Куда только не заносит бравых спецназовцев судьба. Но если родина-мать зовет, они безоговорочно бросаются в самое пекло. Даже если это пекло находится не в нашем, реальном, мире, а в былинной Руси. Настоящие герои и в сказочном мире ведут себя достойно. Капитан Илья Иванов родину не посрамил. Не уронил честь мундира.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
кончался очень быстро. И каждый раз промышленный шпион нарывался на нового посла. Послы на Руси ломались еще быстрее.
— Сегун недоволен, — строго сообщил Сухимото, таращась в темноту. — Ты здесь уже три месяца, а формулы все нет.
Посол убрал в ножны катану, сел на полу, протянул руку и стал ждать, когда нерадивый ниндзя положит на нее свой мизинец, завернутый в носовой платок. Вместо мизинца в руку сунулась недопитая бутылка. Посол автоматически отхлебнул из нее.
— Докладывай, — потребовал он.
Акира не возражал. Он только что ополовинил содержимое сейфа, и требование посла пришлось как нельзя кстати. Шпион повторил эту операцию, радуясь щедрости нового посланника великого сегуна. Номера в «Дремучем бору» стоили дорого, а у него на руках теперь еще и сенсей…
— Докладывай! — сердито рявкнул посол. Акира пожал плечами и добил сейф до конца.
— Доложил, — сообщил он послу и исчез, как и положено ниндзе, тихо и бесшумно, с месячным бюджетом японского посольства за спиной. Мешочек для этой цели он припас объемистый. Сенсей будет доволен.
Вот тут-то Акира ошибался. Сенсей был недоволен. Очень, очень и очень. Тридевятый синдикат все-таки добрался до него. Окрыленный успехом Соловей (караван вернулся в Нью-Посад с приличным наваром, что несказанно обрадовало министра финансов) не поленился сгонять в «Дремучий бор», где застал почти весь синдикат, и по зеркальцу Василисы Премудрой выследил вдребезги пьяную катану, которую Акира оставил там же, в палисаднике, заботливо обложив бутылками, купленными на последние деньги. Как только действие очередной дозы алкоголя кончалось, катана срубала горлышко непочатой бутылки и вновь становилась мягкой, доброй и, разумеется, тупой.
— А где же похититель? — удивился Никита Авдеевич.
— Может, отбилась? — предположил Гена.
— Вряд ли. — Соловей покачал головой. — Скорее всего, сама ноги сделала. Жажда замучила. Потому и найти не могли.
— Хочешь сказать, похитителя совсем не было? — вмешалась, высунувшись из камина, Саламандра.
— А это мы проверим, — решительно прогудел Иван. — Покажи-ка нам похитителя, — потребовал царь, беря в руку зеркальце.
— Фамилия, имя, отчество, год и место рождения? — ядовито потребовало зеркальце.
— Издеваешься? — Иван насупился, поднимая руку. — Над царем-батюшкой глумиться вздумало?
Зеркальце заверещало. Баба Яга, почуяв, что назревающий конфликт может кончиться грудой осколков, торопливо выхватила вредную стекляшку из царской длани:
— Ну чего выкобениваешься? Что, показать вражину трудно? По царству-государству злодей шастает, национальные сокровища ворует…
— Тоже мне, сокровище! — Успевшее прийти в себя зеркальце еще раз высветило упившуюся в зюзю катану.
— Но похитителя-то ты показать можешь? — Ягуся тоже начала терять терпение.
— Могу показать, как Малашка похищает заначку у Вакулы, могу…
— Все ясно, — вздохнула Яга, — ничего-то наше серебряное не знает. Похоже, и впрямь похитителя не было. Соловей, Никита Авдеевич, быстренько за беглянкой, пока она еще куда-нибудь погулять не надумала, покажите Василисе для отчета, и сюда, обратно. Нечего ей во дворце делать.
— А тут ей что делать? — Иван все никак не мог остыть.
— А давай, как папа, — вдохновенно предложила Центральная, — должность ей придумаем. Ответственность прочувствует. Образумится. Глядишь, и в питье умеренней станет. Как я, например… — Судья осушил свою десятилитровую чарку.
— Гениально! — поддержала Правая.
— Начальником охраны ее! — внес свою лепту Никита Авдеевич. — Пусть папин техпроцесс охраняет.
— Ты еще скажи формулу! — возмутилась Левая.
— А я бы ей даже устаревшего оборудования не доверил, — покачал головой Соловей.
— А я бы ей и техпроцесс, и формулу доверила, — засмеялась вдруг Баба Яга. — Интересно было б посмотреть на муки басурманские, пока они над ними биться будут.
— Ладно, потом решим, что ей доверить. Сначала вытащить ее сюда нужно. Соловей, ты это место знаешь? — Иван кивнул на пыльные лопухи, в которых пристроилась катана-кладенец.
— Палисад у трактира «Петрофф».
— Вперед!
Соловей и Никита Авдеевич полезли на Горыныча.
Вот так ни о чем не подозревавшая катана вернулась в лоно родного синдиката, чем была крайне недовольна, ибо похмелиться ей после побудки, как всегда, никто не предложил.
В дверь избушки деликатно постучали. Фрау Грета не спеша вытерла руки о передник:
— Кто там?
— Это я, Ханц.
— Уже закончили?
— Закончили, хозяйка. Народ ждет…
— Сейчас посмотрим.
