Куда только не заносит бравых спецназовцев судьба. Но если родина-мать зовет, они безоговорочно бросаются в самое пекло. Даже если это пекло находится не в нашем, реальном, мире, а в былинной Руси. Настоящие герои и в сказочном мире ведут себя достойно. Капитан Илья Иванов родину не посрамил. Не уронил честь мундира.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
непутевому, с побратимом, — зашептала она в ухо мужу. — Я-то все думала, почему один спасать не пошел? Счастье свое на удачу толпе отдал. А он все просчитал! Все предвидел! Листовками народ поднял, и каков результат! Соглашайся!
Иван поднялся. Долгие речи ему толкать было недосуг. В «Дремучем бору» его ждала верная команда, жаждущая обсудить дальнейший план действий за рюмкой эликсира. Рядом переминались с ноги на ногу воеводы и Чебурашка, мечтавшие о том же.
— Вот моя воля царская! Зауралье мы берем. Уговорили. Но чтоб вы у меня… спрашивать буду строго! В случае чего, сам лично…
Иван потряс пудовым кулаком. Мурза попытался залезть под шапку, хан оказался с другой стороны носилок, старательно делая вид, что висит там уже давно. — Грамотки вам выпишут. Я заверю. Следующий!
— Посол Страны восходящего солнца, попирающей ногами Поднебесную и Наднебесную…
— Ну, это он загнул. — Иван недоверчиво почесал затылок, поворачиваясь к воеводе.
— Портки лопнут, — согласился Никита Авдеевич.
— А при чем здесь Поднебесная? — удивился Чебурашка. — Мы их посла недавно выперли.
— Амбиции, — коротко пояснила Василиса, — они давно на Китай зубы точат.
— … Сухимото Квазимото!
Японский посол вошел в залу упругой походкой самурая, зыркая голодными глазами по сторонам. За последнюю седмицу он только раз смог относительно прилично покушать — съел всех трех канареек, подаренных ему императором. Но это было позавчера. Продуктовые склады посольства были пусты.
— С чем пришел, посол иноземный? — спросил царь-батюшка, тоскливо косясь на дверь. Василиса ткнула его локотком в бок.
— Мы приветствуем нового посла Страны восходящего солнца, — приветливо улыбнулась она самураю.
Иван тяжело вздохнул. Дела государственные утомляли державного. Если б не Премудрая, закатил бы узкоглазому в рыло. С левой, дабы не убить сразу, а потом войнушкой, душой отдохнуть, порезвиться… Царь-батюшка мечтательно почесал правую руку, затем, опомнившись, почесал левую.
— Вано джан! Василис джан! Ест балшой лычный просьб и малэнкий, савсэм малэнкий гасударственный дэл! — сложив ладошки на груди, произнес посол и вежливо, в лучших традициях восточного этикета, поклонился.
Василису было трудно удивить, но это был как раз тот случай, когда глаза у нее действительно стали квадратными. Она повернулась к глашатаю:
— Ты ничего не перепутал? Это японский посол?
— Так как же, матушка, — глашатай уставился в свои бумаги, — вот тут черным по белому написано: «… взамен внезапно заболевшего Такиямы Забухавы назначаем Сухимото Квазимото…»
Внешний вид посла вообще-то соответствовал его восточной национальности, но вот прононс…
— Обыжаеш, — расстроился посол, — моя чэстный японский джыгит…
— Вам на Кавказе бывать не приходилось? — на всякий случай поинтересовалась царица.
— О-о-о! Картли! — восторженно взвыл посол. — Мехети! Тбилиси знаеш?
— Бывать не приходилось, но про город сей знаю. Негоцианты приезжие рассказывали. В скорости послов от них ждем.
— Посол! — Сухимото выразительно ткнул себя в грудь. — Дывадацать дыва год посол!
— Вот в чем дело, — успокоилась царица, — двадцать два года в Тбилиси служил, а теперь тебя сюда перевели?
— Вах! Какой умный женщин! И главное — красивый! — Посол совсем не японским жестом приложил руку к сердцу. Василиса зарделась.
Это Ивану не понравилось. К славословиям по своему адресу, как и по адресу царицы-матушки, он давно уже привык, но в глазах Сухимото Квазимото горел нездоровый огонек.
— Так что там у тебя, — насупился царь-батюшка, — просьбы, дела, вываливай…
— Вежливей, — прошипела Василиса уголком рта, вторично вонзая локоток в бок венценосного супруга. — Начнем с просьбы, — ласково обратилась Премудрая к послу. — Что заботит вас, чем помочь можем?
— Сэм дэн назад дракон прилэтэт должэн. Укусю. Хароший дракон. Почтовый. Вчера прилэтэл.
— Ну и?.. — вопросительно поднял глаза Иван.
— Вах! Вах! Силно балной! Крыло битый, нога битый, морда битый.
— Кто посмел на дипкурьера наезжать? — немедленно разъярился Иван.
— Птичка. Черный такой, но наглый, да?
— Что, одна птичка? — удивилась Василиса.
— Зачэм одна? Цэлый отар! Спросил куда лэти-и-иш? Зачэм лети-и-иш? А Кусю хоть бал-шой, но глюпый, глюпый. Маладо-о-ой. За рэзвость цэним. Все как ест сказал! Золото везу-у-у! Почта везу-у-у! Как почта сказал, так птичка обидэлся! Сэрдитый стал! Почта Кусю сахранил. Скушал. Золота нэт! — Сухимото Квазимото побагровел. — Слюшай, слэдущий раз зарэжу на фик! —
