Куда только не заносит бравых спецназовцев судьба. Но если родина-мать зовет, они безоговорочно бросаются в самое пекло. Даже если это пекло находится не в нашем, реальном, мире, а в былинной Руси. Настоящие герои и в сказочном мире ведут себя достойно. Капитан Илья Иванов родину не посрамил. Не уронил честь мундира.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
Тут японское начало возобладало, и самурай временно придавил джигита. — Ивана-джан, Василис-джан, балшой просьб. Кушат хотим. Зарплат тэпэр шест месяц ждать.
— Батюшки, — ахнула Василиса, — да они ж голодные!
— Чтоб у нас на Руси гости иноземные, да еще и послы к тому же, сголоду пухли… Сколько там дракон ваш золота вез?
— Балшой сумма! Тысяча! Золотом тысяча. Да?
— В день?
— Какой дэнь? Слюшай! Полгод!
— Тьфу, — сплюнул Иван, — я-то думал… Распорядись, — он кивнул Чебурашке, — скомпенсировать в десятикратном размере.
— Может, в тройном? — с надеждой спросил министр финансов.
— В десятичном!!! — рявкнул Иван. — На нашей территории наезд был, нам и ответ держать!
Василиса одобрительно кивнула головой.
— Вах! Какой джигит! — восхитился посол.
— А варнаков этих накажем, как найдем…
— Чего там искать! — фыркнула Василиса. — «Сотовые» твои Кусю за конкурента приняли.
— Да я из них полусотовую сделаю, — вскипел Иван.
— Правильно, хватит и половины дозы, — согласилась царица. «Сотовый» за спиной Ивана слабо каркнул и упал в обморок.
— С этим разобрались. Что еще? Государственное дело, говоришь?
— Письмо от великий император. Хароший письмо. Сюда брат нэ стал.
— Почему?
— Я говору. Дракон глюпый. Письмо глотал. Мы полдня ждал. Получил. Потом полдня ждал, чтоб прочэсть. Три раз обморок падал.
— А че падал-то? — заинтересовался Иван.
— Слюшай! Нэмножко… ну, савсэм нэмножко плехо пахнул, да?
— Ну, и что император от нас хочет?
— Курильский острова хочэт!
— Так они ж не мои.
— Падарить хочэт! Вах! Как дарагому другу падарить!
— Да на шута они мне? — Иван пожал плечами, не обращая внимания на отчаянные знаки Василисы. Прием безобразно затянулся, что сильно раздражало державного.
— Нэ хочэш? — расстроился посол. — А Сахалин хочэш?
— Беру и то и другое, — сердито буркнул Иван, сообразив, что только так можно ускорить процедуру.
Василиса облегченно вздохнула. Посол тоже. Дело его было наполовину сделано.
— Подарок щедрый, — милостиво кивнула царица послу. — Чем мы могли бы отблагодарить императора? И, извините за нескромный вопрос, почему в письме ни разу не был упомянут сегунат? Что случилось с Великим Сегуном, охранявшим покой императорской семьи?
Василиса умела смотреть в корень и задавать порой неудобные вопросы.
— Великий Сегун и его самурай на болничном… — неохотно пробурчал Сухимото Квазимото, старательно отводя глаза. — Слюшай! — внезапно взорвался посол. — Убэри свой джигит из Японии, да?
— И до вас уже добрались? — поразилась Василиса. — Когда ж они успели?
— Откуда знай? Приплыл свой лодий! Весла махай так, что вся кита разбегайся! На ускоритэл плыл, говорит! Элисир называется, да? Гейша всех перетра… извини, Василис-джан, перелюбил, самурай морда набил. Марьюшка да элисир требует. Предлагал сакэ! Нэ хочэт! Обижаэт! Это пойла сапоги мыть, гаварыт! Слюшай! У нас глаза узкий, да? Нэ хатим круглый. Забэри Сахалин, забэри Курилы, забэри свой джигит! Вот такой малэнкий палитичэский дэл к тэбэ.
— Успокойте Его Императорское Величество, — мило улыбаясь, сказала Василиса послу, — мы с удовольствием удовлетворим его маленькую просьбу и с благодарностью примем его щедрые подарки. — Она повернулась к воеводе. — Готовьте «спутниковую», пусть сообщат спасителям отечества, чтоб двигались на освоение подаренных нам новых земель.
Посол просветлел лицом. Иван тоже. Как только Сухимото Квазимото удалился, глашатай громогласно объявил:
— Посол! Тайный!!! Козья мор… пардон… Коза с носом… нострой, в смысле… да он сам все объяснит! — Глашатай безнадежно махнул рукой, отчаявшись по-нормальному представить странного посла. Имя нескромное его он объявить даже не решился.
В залу стремительной походкой вошел человек в развевающемся черном плаще. На лице его сидела плотная черная маска с узкими прорезями для глаз, голову украшала черная треуголка.
— Я дон Карлеоне, — с легкой угрозой в голосе сообщил он, приблизившись к трону, — глава сицилийской и итальянской мафии. Ночной правитель и того и другого! — Он скинул треуголку и слегка тряхнул головой, изображая поклон.
— Царь, — лаконично ответил Иван, слегка приподнял корону и кинул ее обратно на свою пышную шевелюру. — Что-то он мне не нравится, — громогласно шепнул он Василисе. — Можно я сперва ему морду набью, а потом расспросим, чего хочет?
Даже черная маска не сумела скрыть бледности, наползшей на лицо дона Карлеоне.
— Нельзя. — Ладошка Василисы прикрыла
