Куда только не заносит бравых спецназовцев судьба. Но если родина-мать зовет, они безоговорочно бросаются в самое пекло. Даже если это пекло находится не в нашем, реальном, мире, а в былинной Руси. Настоящие герои и в сказочном мире ведут себя достойно. Капитан Илья Иванов родину не посрамил. Не уронил честь мундира.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
Яростно драли глотки церковные служки, пытаясь переорать музыкальное сопровождение Федула, не менее яростно молотящего кувалдой по колоколу. Наивные! Федул оттачивал мастерство уже не первый год! Кутиновский звонарь торжествовал до тех пор, пока в дело не вступил маэстро, успевший уже изрядно принять на грудь. Вылив остатки экстра-эликсира из четверти в чару, он, пританцовывая, двинулся к гостям. От его раскатистого баса содрогнулись колонны тронного зала, зазвенели стекла:
Аленка с Марьюшкой зажали ладонями уши, Илья оглушительно захохотал.
— Ничё не изменилось, — прорыдал он сквозь смех, принял чару и одним махом выпил ее до дна.
— А-а-а!!! — восторженно взревел зал. — Папа приехал! Наш Папа! Он тоже не изменился!!!
восторженно подхватил хор. Иван наконец-то обнял побратима, Марьюшка кинулась на шею Василисе, Илюша легонько дернул за волосы сестренку, получил от нее курчавой головкой под дых (папина спецназовская школа дала о себе знать) и сел на пол. Третье явление народу отца-основателя государства Тридевятого состоялось.
— А чего это послы так волнуются? — полюбопытствовал Илья, когда первые страсти улеглись.
— А! — сморщился Иван. — Басурмане! Не обращай на них внимания. К столу!
— Ну к столу так к столу…
В этот момент барон Вильгельм фон Тель умудрился по полу ужом проскользнуть между ног стражников, предварительно протолкнув между тех же ног поднос с хлебом-солью и солидной чаркой экстра-эликсира.
— Прорвался-таки! — покачал головой царь-батюшка. — А ты смотри, как обрусели-то, — не удержавшись, похвастался он побратиму, — все по нашенским обычаям. Ну бог с ними. Уважь вражин.
Илья с Марьюшкой двинулись навстречу немецкому послу.
— Майн либер Папа отведать наш басурманский хлеб-соль унд ваш чарка эликсир.
Обычай есть обычай. Илья отведал из чарки, содержимое которой мгновенно превратилось, повинуясь мановению бровей бдительной супруги, в обесцвеченное пиво, отломил кусочек хлеба и замер, уставившись на пачку бумаг, обнажившихся в изломе каравая. Напильники в хлебе он мог понять. Видел не раз. Наркоту, оружие — тоже, но чтоб бумаги в хлеб пихали!
— Это что? — поднял он глаза на посла.
— Посланье для майн либер Папа, — прошептал посол, — тайно от царь Иван.
— А почему тайно?
— Убьет, изверг!
— Да как же я тут тайно прочитаю?
В руках барона появилась котомка, в которую он торопливо затолкал содержимое подноса, плюхнул ее в руки Ильи и рванул обратно в сторону дипломатического корпуса.
— Совсем охренели басурмане, — рассердился Иван. — Это в какую путь-дорожку они побратима моего засылают?
— Перестарался ты вчера, царь-батюшка, — хмыкнула Василиса. — По-моему, челобитную твоему братишке передают.
— Что?!!
Послы бочком двинулись к выходу. Царь грозно насупился — стража преградила им дорогу. Однако разбираться сейчас с ними было не с руки. Торжественная часть и так безобразно затянулась.
— Ладно. Потом с ними поговорим, — буркнул Иван. — Все к столу!
— Кажется, мой побратим тут уже дел наделал, — покрутил головой Илья, направляясь с Марьюшкой к выделенным им почетным местам. — И пяти лет не прошло, а вся Европа от него уже стонет.
— Зато уважают, — возразила Марьюшка. — В ежовых рукавицах иноземцев держит. Это хорошо. А то я вашу историю-то почитала. Вытирают об Россию ноги.
— Это да, — нахмурился Илья. — Нам бы тоже кое-кого к ногтю прижать не мешало. И не только иноземцев.
Дойти им до стола опять не удалось. Со звоном распахнулись окна, и в них появились три головы.
— Динозаврики, — обрадовалась Аленка.
— Где? — спросила Центральная, с любопытством озираясь по сторонам.
— Это ты про нас, что ль? — сообразила Левая.
