Куда только не заносит бравых спецназовцев судьба. Но если родина-мать зовет, они безоговорочно бросаются в самое пекло. Даже если это пекло находится не в нашем, реальном, мире, а в былинной Руси. Настоящие герои и в сказочном мире ведут себя достойно. Капитан Илья Иванов родину не посрамил. Не уронил честь мундира.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
как на дрожжах выросли. Посольств развелось тьма-тьмущая. Лебезят. Заискивают. Мир, дружбу предлагают.
— Ай да Иван! — искренне удивился Илья. — Его бы в Кремль к нам пригласить. Годика на три.
— А при чем здесь Иван? Все государство по твоим заветам живет. Вот и поднялись. — Марьюшка еще раз вздохнула.
Все, что запомнилось Илье от тех трех сумасшедших дней в тридевятом, так это беспробудная пьянка с редкими моментами просветления сознания. «Что ж я такого умудрился назавещать им, чтоб за три года…» Капитан был искренне удивлен, но заострять внимание на этом вопросе не стал, дабы не попасть впросак.
— Что-то подозрительно ты вздыхаешь. Ну-ка выкладывай, что там у вас стряслось.
— Понимаешь, папа…
— Илья, — нахмурился капитан.
— Илья, — торопливо поправилась Марьюшка, — странные дела в государстве твориться стали. Василиса, о народе своем заботясь, царским винокурням приказала эликсира производство сократить, а его все не убавляется. Формула твоя под страшным секретом хранится — даже я не знаю, где она схоронена, — а царь-батюшка не успевает подпольные заводы накрывать. И что удивительно: деньги после таких облав в казну возами тянут. Злато, серебро. Эликсиру — море, а из варнаков этих, что супротив указа царского пошли, никого споймать не можем. Эликсир тот мы потом в страны заморские продаем за злато полновесное, супротив наших цен в десять раз дороже. Дабы народ русский в трезвости держать, сестрица моя специальный указ издала — продавать хмельное только в специальных винных лавках, торговлю начинать не раньше полудня и заканчивать еще до зорь вечерних. А народ почему-то пьет все больше и больше. Вот я и подумала: неспроста все это, завелся в государстве нашем какой-то лиходей. Поначалу на Кощея думала, так он неотлучно в темнице сидит. Каждый день проверяем. Варнаков всех мировой судья поел. Тишь да гладь. Дядя Соловей — воевода приказа нашего сыскного — только руками разводит. Ничего, говорит, поделать не могу. Очень хитрая вражина попалась. Ну, думаю, кто, кроме папы… э-э-э… Илюшеньки… ой… — Марья-искусница смешалась и стремительно залилась румянцем, — короче, кроме тебя, некому этих злодеев поймать.
Слегка обалдевший от полученной информации Илья тоже покраснел. Правда, совсем по другой причине. Он понял, что за заветы взяла на вооружение его лихая команда в тридевятом, и теперь просто не знал, что сказать так понравившейся ему девице.
— Я… это… думаю, тут не один злодей работал, — выдавил он наконец из себя.
Марьюшка вопросительно посмотрела на капитана.
— Одному ему не потянуть. Корпорация работает. Я бы даже сказал синдикат. С хорошо развитой инфраструктурой, налаженной разведкой. Иначе кто-нибудь давно бы уже попался.
Марьюшка восхищенно смотрела в рот легендарному папе, замирая от восторга.
— Ну что ж. Открываем новое дело. — Илья, воодушевившись, азартно потер руки. — Заодно и с заветами моими… гм… разберемся. Как бы его назвать? О! Дело «Тридевятый синдикат». Идет?
— Идет… кто-то.
Изображение Марьюшки начало таять.
— Стой! — завопил капитан. — А как я — то к вам… — Но было уже поздно.
«Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта. Если эта ошибка будет повторяться в дальнейшем, рекомендуем обратиться к разработчику», — мелькнула надпись на мониторе, и все погасло. Окончательно и бесповоротно.
— Ну ты как, готов к активному отдыху? — Сияющий Кожевников сунулся в дверь и торопливо захлопнул ее с другой стороны. — Что-то папа наш не в духе, — пробормотал он. Из-за стены слышалось рычание «папы», вытрясавшего из компьютера остатки его электронной души.
— Ягуся от зависти лопнет. — Кощей потер руки, оглядывая творение своих рук. Золотой поднос, закрепленный на хитроумно сконструированных подпорках, был готов к работе. — Ну-с, начнем.
Он оглядел стол. Ваза с фруктами была пуста, от яблок остались только огрызки. Зато до яичек он добраться еще не успел. Недолго думая Бессмертный схватил самое большое и запустил его по подносу. На нем тут же появилась надпись «Сельский час».
— Наша птицефабрика, — бодро затараторила толстушка, стоя в окружении тучи пищащих цыплят, — второй год работает по новой прогрессивной технологии…
— Э нет, — Кощей потянулся за яйцом. — Не для того я столько времени пыхтел, чтобы на цыплят любоваться.
Однако яичку хотелось любоваться именно на них, а потому оно резво увернулось из-под пальцев Бессмертного и принялось носиться по поверхности подноса хитроумными зигзагами,
