Лунная Миля

строительных крепежей, которые использовали для временной замены несущих балок во время ремонта или строительства. Меня внедрили в филиал компании в Себаго-Лейк. Задачей моей было войти в доверие к женщине по имени Пери Пайпер. Руководство «Брэнч федерейтед» подозревало, что она продает технологические секреты конкурентам. Во всяком случае, так нам сказали. После месяца работы с ней стало ясно, что на самом деле она собирала данные, чтобы доказать — «Брэнч федерейтед» мухлюет с оборудованием, замеряющим уровень загрязнения на собственном производстве. К тому моменту, когда я втерся к ней в доверие, Пери Пайпер уже собрала достаточно доказательств того, что ДЛИ и «Брэнч федерейтед» нарушили, и вполне осознанно, и Акт о чистом воздухе, и Акт о фальсификации данных. Она могла доказать, что фирма в восьми штатах приказала своим менеджерам неправильно настроить датчики загрязнения, в четырех штатах предоставила ложные данные Министерству здравоохранения и фальсифицировала результаты собственной проверки уровня качества продукции — на каждой из своих фабрик без исключения.
Пери Пайпер знала, что за ней следят, и поэтому не могла ни вынести ничего из здания, ни переслать данные на домашний компьютер. А вот Патрик Кендалл, скромный бухгалтер из отдела маркетинга и ее приятель, — вот он мог. После двух месяцев знакомства — мы сидели в ресторанчике «Чили» в Южном Портленде — она наконец попросила меня о помощи. Я согласился. Мы подняли бокалы с «Маргаритой» и заказали еще по три шарика мороженого. Следующим же вечером я препроводил ее прямиком в руки службы безопасности «Брэнч федерейтед». Фирма выдвинула ей судебный иск за нарушение условий контракта, за нарушение корпоративной этики и за нарушение договора о конфиденциальности. Ее обвинили в краже в крупных размерах и признали виновной. Она лишилась дома. И мужа тоже лишилась — он свалил, пока она сидела под домашним арестом. Ее дочь выкинули из частной школы. Сына вынудили бросить колледж. В последний раз, когда я слышал о Пери Пайпер, она зарабатывала тем, что отвечала на телефонные звонки в фирме, торгующей подержанными автомобилями в Льюистоне, а по вечерам мыла полы в оптовом магазине «BJ’s» в Оберне.
Она-то думала, что я был просто ее приятелем, с которым можно посидеть за рюмочкой-другой после работы и невинно пофлиртовать, ее соратником по борьбе. Когда на нее надевали наручники, она взглянула мне в лицо и увидела всю мою двуличность. Глаза у нее округлились, а губы превратились в идеальную букву «О».
— Надо же, Патрик, — сказала она как раз перед тем, как ее увели, — ты был совсем как настоящий.
Я уверен — хуже комплимента мне никогда не отвешивали.
Так что, когда ее босс, пухлый говнюк с седьмым гандикапом и американским флагом, намалеванным на заднем крыле «Гольфстрима», прилетел в Бостон, чтобы лично меня поблагодарить, я пожал ему руку — так крепко, что у него аж сиськи затряслись. Я ответил на все его вопросы, я даже выпил с ним. Я сделал все, что от меня требовалось. «Брэнч федерейтед» и ДЛИ могут спокойно продавать свои крепежи строителям по всей Америке, Мексике и Канаде. А вода и почва там, где стоят их фабрики, могут спокойно продолжать отравлять всех, живущих в радиусе двадцати миль. Когда встреча закончилась, я отправился домой и принял таблетку зантака, запив ее жидким маалоксом.
— Я с этим мужиком вел себя очень вежливо, — сказал я.
— Ага, так же вежливо, как я веду себя с сестрой жены, когда у нее сраный чирей под носом.
— Для аристократа вы многовато выражаетесь, — сказал я.
— Вот в этом ты, мать твою растак, совершенно прав. — Он поднял палец. — Но только, Патрик, за закрытыми дверями. Вот в чем разница. Я меняю свою личность в зависимости от того, с кем нахожусь. А ты — нет. — Он встал из-за стола. — Ну да, мы поймали стукача на их предприятии, и «Брэнч федерейтед» по-царски нас отблагодарила. Но что будет в следующий раз? К кому они обратятся тогда? Уж точно не к нам.
Я промолчал. Вид из окна был хороший. Небо — что-то среднее между серым и голубым. Тонкий налет холодного тумана окрашивал воздух в жемчужные тона. А вдалеке, за центром города, виднелись деревья, голые и черные.
Джереми Дент обошел стол, прислонился к нему и скрестил лодыжки.
— Ты уже заполнил форму четыре-семь-девять по делу Трескотта?
— Нет.
— Тогда иди в офис и заполни. Еще отчет о расходах, и форму шесть-девять-два не забудь. Потом зайди к Барнсу, чтобы он принял у тебя оборудование. Что ты брал для слежки, кстати, — Canon и Sony?
Я кивнул:
— И еще поставил пацану в квартиру новые жучки Taranti.
— Я слышал, они глючат малость.
Я помотал головой:
— Нет, ни одной проблемы не возникло.