Частный детектив из Бостона Патрик Кензи много чего перевидал на своем веку, но с таким столкнулся впервые. Девочка, дело о похищении которой он раскрыл двенадцать лет назад, снова пропала. На сей раз за помощью к сыщику обращается тетка Аманды — в отличие от беспутной матери она искренне любит племянницу.
Авторы: Деннис Лихэйн
задерживаясь ровно настолько, чтобы убедиться — там никого не было. Затем спустился вниз.
В гостиной я насчитал девять компьютеров. На ближайшем ко мне была приклеена розовая бумажка с надписью «Голубой щит». На стоявшем рядом — желтая, с надписью «Bank of America». Я щелкнул по клавиатуре первого компьютера, и монитор его мягко засиял. На секунду появился рисунок рабочего стола — пейзаж Тихого океана. Затем экран позеленел, и на него выскочили четыре анимированные фигурки с головами актеров из сериала «Различные ходы». На головой Уиллиса появился пузырь, как в комиксах, и поле для ввода. Над головой Арнольда — такой же пузырь, но со словами: «Слышь, Уиллис, ты о чем это вообще?» Кимберли раскуривала косяк и, закатив глаза, говорила: «Пароль давай, придурок». А над головой мистера Драммонда возникла иконка с секундомером, начавшим отсчет — десять, девять, восемь… Пока он отмерял секунды, Кимберли начала исполнять стриптиз, Арнольд переоделся в униформу охранника, а Уиллис запрыгнул в кабриолет и тут же на нем врезался в стену. Пока машина полыхала, секундомер над головой мистера Драммонда досчитал до нуля, а затем взорвался. Экран погас.
Я позвонил Энджи.
— «Различные ходы», говоришь? В полном составе?
— Хм… почти. Миссис Гарретт я там не заметил.
— Должно быть, поздние сезоны, когда у нее уже был свой сериал, — сказала она. — Так чего у тебя там?
— Компьютеры, защищенные паролями. Девять штук.
— Девять паролей?
— Девять компьютеров.
— Многовато компьютеров для гостиной, где и мебели-то нет. Комнату Аманды ты уже нашел?
— Пока нет.
— Посмотри, нет ли и там компьютера. Дети обычно не защищают их паролями.
— О’кей.
— Если найдешь, скинь мне IP-адрес и адреса серверов. Обычно люди пользуются только одним, сколько бы компьютеров у них ни было. Если я сама их не взломаю, то знаю кое-кого, кто сможет.
— Ну ни фига ж себе, какие у тебя интернет-знакомые.
Мы распрощались, и я снова поднялся на второй этаж. Спальня Хелен и Кенни выглядела точно так, как я и ожидал, — комод из «Bob’s Furniture», заваленный мятой одеждой, сползший на пол матрас, никаких тумбочек, несколько пустых пивных банок с одной стороны кровати, несколько пустых стаканов с чем-то липким на дне — с другой. Пепельницы на полу, загаженное ковровое покрытие.
Я прошел через большую спальню, ухмыльнулся, заметив джакузи, и вошел в следующую комнату. Пустая и прибранная. Комод с отделкой под орех, такая же кровать и тумбочка — дешево, но респектабельно. Ящики пустовали, кровать — убрана. В шкафу — две дюжины пустых вешалок, на равном расстоянии друг от друга.
Комната Аманды. Уходя, она не оставила после себя ничего, кроме вешалок и постельного белья. На стене висели оправленная в рамку майка «Ред Соке» с автографом Джоша Беккета и календарь с фотографиями щенков разных пород. Единственный признак того, что Аманда вообще способна испытывать эмоции. Во всем остальном сквозило чувство спокойной точности и в целях, и в методах.
Спальня напротив представляла собой диаметрально противоположную картину. Возникало подозрение, что кто-то засунул ее в стиральную машину, выбрал режим особо интенсивной стирки, а затем открыл дверцу. Кровать скрывалась под покровом из пледа, простыни, джинсов, свитера, футболки, джинсовой куртки и песочного цвета брюк капри. Ящики комода были выдвинуты, а над ними красовалось трехстворчатое зеркало. Правую и левую створки Софи украсила фотографиями, заткнув их между стеклом и рамой. На нескольких из них был парень. Зиппо, скорее всего. Если верить снимкам, на голове у него практически всегда красовалась повернутая набок бейсболка с логотипом «Соке». От уха до уха по челюсти тянулась полоска волос, еще один клочок занимал пространство между нижней губой и подбородком. Наколки на шее, серебряные колечки в бровях. На большинстве фотографий он приобнимал Софи. На всех — держал в руках или пивную бутылку, или красный пластиковый стаканчик. Софи улыбалась, но казалось, что она примеряет разные улыбки, пытаясь подобрать ту, какой от нее ожидают окружающие. Похоже, у нее были проблемы со зрением — на каждом снимке она слегка щурилась. Мелкие зубы неуверенно выглядывали из каждой улыбки. Трудно было представить ее счастливой. Выше и ниже фотографий за раму зеркала были заткнуты билеты в различные клубы. Старые, в основном на прошлую весну и раннее лето. Все заведения — исключительно «от 21 года».
Софи явно старалась выглядеть старше 21 года. Но не обратить внимания на детский жирок, покрывавший ее подбородок и щеки, было невозможно. В любом клубе, впуская ее внутрь, вышибалы явно понимали, что она несовершеннолетняя.
