Частный детектив из Бостона Патрик Кензи много чего перевидал на своем веку, но с таким столкнулся впервые. Девочка, дело о похищении которой он раскрыл двенадцать лет назад, снова пропала. На сей раз за помощью к сыщику обращается тетка Аманды — в отличие от беспутной матери она искренне любит племянницу.
Авторы: Деннис Лихэйн
бизнесе.
Я мотнул головой:
— Нет, Майк, спасибо.
— Никогда не говори никогда, — сказал он.
— Я тебе благодарен. Давай теперь поговорим о твоем деле.
Он сцепил руки и положил их на стол.
— Как ты думаешь, кто тебя обкрадывает?
— Менеджер ночной смены. Скип Фини.
— Нет, не он.
Он удивленно поднял брови.
— Я тоже сначала на него думал. Заметь, я не утверждаю, что он на сто процентов надежен. Не исключено, что иногда он позволяет себе стырить из грузовика коробку-другую. Если сходишь к нему домой, наверняка обнаружишь у него стереооборудование, пропавшее при погрузке. Или что-нибудь еще в том же роде. Но он может мухлевать только с накладными. Доступа к счетам-фактурам у него нет. А как раз в них ключ ко всему, Майк. В отдельных случаях ты по два-три раза платишь за грузы, которых никто и в глаза не видел. Потому что их не существует.
— Понятно, — медленно произнес он.
— Кто-то заказывает пять партий глушителей «Флоумастер». Вроде ничего подозрительного, да?
— Ну да вроде бы. Мы их распродадим к июлю. Но если подождать до апреля будущего года, то цена поднимется на шесть-семь процентов. Мне это выгодно, даже если они займут какое-то место на складе.
— Но у тебя на складе только четыре партии. И в накладной значится четыре. А заплатил ты за пять. И — я проверял — поставщик отправил тебе пять. — Я достал блокнот и раскрыл его. — Что ты можешь сказать мне о Мишель Маккейб?
Он откинулся на стуле и нахмурился:
— Она — бухгалтер по дебиторской задолженности. Жена моего хорошего приятеля.
— Извини, брат. Мне и правда очень жаль.
— Ты уверен?
Я полез в сумку с ноутбуком и вытащил свои записи по делу. Подвинул ему через стол.
— Просмотри первые двадцать счетов. Они грязные. Я прикрепил счета компаний-получателей, чтобы ты мог сравнить.
— Двадцать?
— Может, и больше, — сказал я, — но эти примут в любом суде, если она решит полезть в бутылку. Или если подаст на тебя жалобу в профсоюз. Попытается на тебя наехать за незаконное увольнение. Если хочешь, чтобы ее арестовали…
— Ой, нет.
Другого ответа я не ждал.
— Знаю, знаю. Но если вдруг захочешь, все доказательства у тебя на руках. Как минимум, Майк, ты должен добиться, чтобы она возместила тебе ущерб.
— Сколько?
— Только за последний финансовый год она состригла с тебя не меньше двадцати тысяч.
— Господи.
— И это только то, что я нашел. Настоящий аудитор, который точно знает, где искать, наверняка нарыл бы больше.
— Экономика в таком состоянии, а ты говоришь мне, что я должен уволить своего бухгалтера и менеджера ночной смены. Так, что ли?
— По разным причинам, но да.
— Господи Исусе.
Мы заказали еще по пиву. Ресторан начал заполняться народом; движение по Сентер-стрит оживилось. На другой стороне улицы к собачьей парикмахерской потянулись владельцы четвероногих друзей, оставлявшие их здесь на день. Пока мы сидели, я насчитал двух пуделей, одного бигля, одного колли и трех дворняжек. Мне вспомнилась Аманда и ее любовь к собакам. Единственная ее человечная черта — если судить по тому, что я о ней слышал.
— Двадцать тысяч. — Майк выглядел так, словно кто-то врезал ему бейсбольной битой по животу, а потом добавил еще пару оплеух. — Я на той неделе у них ужинал… А прошлым летом ходил с ними на матч «Соке». Господи, да два года назад, когда она ко мне только пришла, я подкинул ей лишнюю тысячу к рождественской премии, потому что знал, что у них собираются машину за долги забрать. Я просто…
Он поднял руки над головой и сложил на затылке.
— Мне сорок четыре года, и я ничего не понимаю в людях. Я просто их не понимаю.
Майк снова положил руки на стол.
— Не понимаю, — прошептал он.
Я ненавидел свою работу.
С момента моей встречи с Ефимом прошло уже несколько часов, но я все еще так и не пришел в себя. В былые времена я бы не стал особенно заморачиваться на эту тему, попер бы напролом или, в крайнем случае, засел бы где-нибудь с бутылкой-другой чего покрепче; может, позвонил бы Оскару или Дэвину и мы бы встретились, чтобы рассказать друг другу, кто из нас когда ухитрялся вляпаться в какое дерьмо и как мы из него выбирались.
Но Оскар и Дэвин уже несколько лет как не работали в бостонской полиции; они на паях купили выставленный на продажу за долги бар в городке Гринвуд, откуда родом была семья Оскара. Бар располагался чуть выше по улице от предполагаемого места захоронения Роберта Джонсона, и Оскар с Дэвином превратили его в блюзовый клуб. По моим последним данным, бар не приносил приятелям
