Когда Сильвия была студенткой, у нее случился короткий роман с сокурсником. Он попытался сразу затащить ее в постель, но девушка отказала ему. Тогда он заявил при всех, что Сильвия Уолкер боится близости с мужчиной и вообще фригидна и бесчувственна, как пень. Пытаясь самоутвердиться среди своих сверстников, она познакомилась в ночном клубе с мужчиной и провела с ним ночь. Тот день, когда она поняла, что носит в себе его ребенка, был ужасным. Но малышка умерла, а Сильвия, наученная горьким опытом, больше не стремилась к авантюрам. Прошло несколько лет, и случай вновь свел ее с этим…
Авторы: Беллоу Ирен
но, в конечном счете, вы не можете изменить того, что составляет вашу суть.
— Значит, вы по-прежнему считаете меня отчаянным сердцеедом, — бросил Трэвис насмешливо.
— Но ведь не всегда гувернанток соблазняют в лесу их работодатели, не так ли? — резко сказала Сильвия, неловко откинувшись на софе, когда его смеющиеся глаза встретились с ее взглядом. Как он может сидеть здесь и говорить все это после того, что он сделал?
Темные, непроницаемые глаза встретились с ее глазами.
— У меня сложилось впечатление, что мы соблазняли друг друга, — совершенно спокойно заметил Трэвис, презрительно скривив губы. — Почему вы отрицаете это, Сильвия? — Он остановился, пристально рассматривая девушку, и это до бешенства нервировало ее и вместе с тем порождало во всем теле уже испытанное возбуждение. — Разве это грешно? У вас есть возлюбленный? В этом проблема?
Сильвия гневно взглянула на него. Возлюбленный? Он действительно считает, что она отказала его домогательствам лишь потому, что не хотела изменять? Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза и резко ответила:
— Нет! У меня нет возлюбленного!
— Но когда-то был? — спросил, улыбаясь Трэвис, не подозревая о значении своих слов для собеседницы.
Сильвия стремительно поднялась с софы, хотя до этого момента вечер был довольно приятен для обоих. Но теперь он был непоправимо испорчен.
— Спокойной ночи, мистер Стил! — холодно сказала она, подчеркивая официальность обращения. — Поздравляю вас с Рождеством!
Однако выйти из-за стола ей не удалось: Трэвис опередил ее и загородил проход своей сильной, крупной фигурой. Сильвия вздохнула и посмотрела на короткий ряд черепаховых пуговиц на его черной тенниске.
— Прошу меня извинить! — холодно сказала она.
— Сильвия! Вы никуда не пойдете! Вы еще не выпили свой коктейль, а мы не закончили разговор!
— Вы поддразнивали меня! — заявила девушка. — Для меня это не пустая болтовня!
— Извините меня…
Сильвия совершила ошибку, сердито взглянув ему в лицо: оно было слишком близко. Чудесные черные глаза, обрамленные темными ресницами, смотрели на нее в упор. Она могла рассмотреть тонкие морщинки в уголках его глаз и складки, образовавшиеся от смеха, в уголках его губ. Были ли они у него пять лет назад? Изменился ли он с тех пор?
— Давайте сядем, — мягко настаивал Трэвис. — Сегодня Сочельник. Я не хочу, чтобы мы поссорились именно в этот вечер!
Он взял ее за руку, и Сильвия ощутила чувство, сравнимое с сильным ударом тока. Пытаясь совладать со своим волнением, она позволила ему проводить себя до софы, боясь, что он услышит бешеный стук ее сердца.
Неужели этого оказалось для нее достаточно? — поразилась девушка сама себе. Одна улыбка, одно извинение и прикосновение его руки? Она отодвинулась от него, но Трэвис по-прежнему крепко держал ее за руку.
— Не могли бы вы отпустить мою руку? — севшим голосом проговорила Сильвия, невольно любуясь длинными загорелыми пальцами, которые уверенно лежали на ее запястье.
— Я действительно должен это сделать? — спросил Трэвис глубоким, чувственным голосом. Сильвия почувствовала, что у нее перехватило дыхание, когда она увидела, какими глазами он на нее смотрит.
— Д-да, — слабым голосом пролепетала она, — должны.
Он поднял ее руку, поднес к своим губам и стал целовать нежную бледную кожу.
— Пожалуйста! — в ее голосе явственно прозвучало отчаяние, но где-то глубоко внутри себя она ощутила сладостное томление, когда его губы прикасались к ее коже. — Не надо!..
Он должен был отпустить ее. До тех пор, пока они не касались друг друга, до тех пор, пока между ними было какое-то расстояние, подобное невидимой стене, она еще чувствовала себя уверенно.
— Сильвия, расслабьтесь, будьте сами собой, — страстно убеждал ее Трэвис, продолжая удерживать ее руку, потом повернул ее вверх ладонью и погладил нежную кожу пальцами другой руки. — У вас длинная линия жизни, — прошептал он, — очень отчетливая.
— Прекратите! — вскрикнула Сильвия, отчаянно выдергивая руку. — Не прикасайтесь ко мне!
— Но скажите же, в чем дело?
Сильвия пересела на самый край софы и уставилась на язычки пламени в камине.
— Потому, что вы… вы мне не нравитесь! — неуверенно сказала она. — Я думаю, что это достаточно понятно!
— Однако вы находите меня привлекательным…
Девушка резко повернулась к нему. Каждая черточка ее нежного лица выражала возмущение и протест.
— А вы более тщеславный, чем я думала, — выдохнула она.
— Я просто знаю правила этой игры, — медленно проговорил Трэвис, — которые известны и вам. Мы взрослые люди, и можем распоряжаться
