Любимец женщин

и ее щеки стали пунцовыми. — Мистер Стил соизволил рассердиться! Поэтому ему наплевать на то, что он говорил, на того, кого он оскорбил при этом! — сказала она и увидела, как обостряются черты его лица. Темные брови сомкнулись от вспыхнувшего раздражения.
— Вы решили сделать из этого проблему, не так ли? — сказал он сдержанно. — Боже мой, Сильвия! Разве вы не понимаете, что вы со мной делали вчера ночью? Я не сверхчеловек! Я только крепко держу себя в руках, черт возьми! Когда я начал массировать вам кожу, я точно знал, чего хотел и чем это должно кончиться, и не говорите мне, что вы этого не знали! — сказал он, сверля ее своими темными глазами. — Так же, как и тогда, в лесу. Вы позволили мне целовать и обнимать себя, а потом…
— Довольно! — раздраженно отрезала Сильвия, в отчаянии закрывая уши ладонями. — Я больше ничего не хочу слышать!
— Поскольку вас не устраивает, что вам напоминают некоторые ваши поступки! — продолжал Трэвис ядовито. — Слишком легко притворяться, что в том, что произошло между нами, нет вашей вины! Слишком легко сделать из меня злодея! Это никуда не годится! Что-то мешает вам признать тот факт, что мы считаем друг друга привлекательными. Это — ваша проблема, не моя! — сказал он, отводя свой взгляд и стараясь успокоиться. — Перестаньте вести себя, как холодная девственница, Сильвия! Это вам не идет! — Вдруг его лицо изменилось, очевидно, высказанное в пылу спора предположение заставило его всерьез задуматься. Прежде чем задать вопрос, он долго пристально всматривался в ее лицо. — Вы девственница? — спокойно спросил он. — И поэтому так себя ведете?
Сильвия бросила на него удивленный взгляд. Девственница? О, нет, подумала она. Боже мой.
— Я прав? — спросил Трэвис, поскольку она ничего не отвечала, беспомощно глядя на него.
Сильвия перевела дыхание и почувствовала, как внутри нее все сжалось. На мгновение она закрыла глаза, а потом заставила себя посмотреть прямо в лицо человеку, который пять лет назад лишил ее невинности, а теперь даже не предполагал этого.
— Как… как вы смеете спрашивать меня об этом? — проговорила она предательским задрожавшим голосом.
— «Да» или «нет»? — спокойно настаивал он.
Сильвия несколько раз глубоко вздохнула, откинула голову и смерила Трэвиса уничтожающим взглядом.
— Я не девственница, — ответила она, решительно покачав головой. — О нет! Я была посвящена в искусство секса по-настоящему, и обучал меня мастер своего дела! Вы разочарованы, Трэвис? — добавила она безжалостно. — Я знаю, что мужчины ценят девственниц для…
— Хватит! — резко оборвал он, сделав шаг к ней и бросив на нее такой взгляд, который заставил ее замолчать. — Вы не смеете больше говорить! — сказал он. В течение нескольких секунд Трэвис пристально смотрел на нее. На его лице ясно отражалась неприязнь. Потом он глубоко вздохнул, и, когда заговорил снова, девушка почувствовала, что он вновь овладел собой. — Не говорите так, Сильвия, — сказал он негромко, но твердо. — Никогда!
Резко повернувшись, он стал медленно спускаться с лестницы, в его походке и движениях чувствовался сдерживаемый гнев.
— Даю вам десять минут! — заявил он, обернувшись. — Если вы не будете готовы к этому времени, я поднимусь и приведу вас к обеденному столу, хотя бы в банном халате!
Разумеется, уйти! Это единственный путь избежать мучений. И она сделает это! Однако жизнь никогда не бывает легкой, никогда не бывает простой. У нее не было места, куда она могла бы уйти, не было работы, за которую она могла бы взяться. Она может сделать красивый жест — упаковать свои вещи и убраться, хлопнув дверью. Но если она уйдет сейчас, то ей придется ночевать в своей машине… И конечно, следовало подумать о Джейке. Ее отношения с ним были единственным светлым пятном в этой мрачной кутерьме. Двоюродный брат Кэти…
Я не хочу уходить, услышала она свой внутренний голос. Сильвия зажмурила глаза. Ей не следует прислушиваться к своему сердцу, не следует. Это был бы вернейший путь к гибели.
Трэвис ничего не помнил о ней. Он хотел бы использовать ее и наслаждаться каждой минутой с ней, а потом выбросил бы ее, как отыгранную карту. А ей пришлось бы вновь собирать себя по частям.
Нет. Во-первых, завтра она должна выглядеть соответствующим образом. У нее есть своя гордость, она еще оставалась, хотя и висела на ниточке, но это неважно. Она должна быть сильной.
Но что ей делать сейчас, в настоящую минуту? — спрашивала она себя. Ведь в глубине души Трэвис не ждет, что она спустится вниз и предстанет перед ним и его обаятельными гостями, будет вести себя так, словно бы ничего не случилось? Неужели он действительно заставит ее пройти через это?
Сильвия не осмелилась ослушаться