Невинная красавица Эмма Ланголет совершила убийство, защищая свою честь. Однако, к ее величайшему изумлению, скандально известный в высшем свете лорд Джеймс Киллоран охотно берет на себя вину и спасает очаровательную преступницу от виселицы. Высокомерного денди привлекает опасность, он порочен и азартен, но, кажется, не собирается продолжать их случайное знакомство. Озадаченная его поведением девушка заинтригована. Эмма верит, что маска светского гуляки скрывает истинное благородство, а сила любви способна вернуть радость жизни мрачному отчаявшемуся сердцу, превратив холодного скептика в пылкого любовника.
Авторы: Энн Стюарт
лице молодого человека было все, кроме этого чувства.
— Барбара, — сказал он наконец и нежно коснулся ее волос. — Обещаю, никто больше не сделает вам больно, не обидит вас.
Она была готова к чему угодно. Ждала, что на нее сейчас обрушится шквал упреков и негодования. Не готова только к этой безыскусной ласке…
На глаза Барбары навернулись злые слезы. Не желая поддаваться нахлынувшим чувствам, она сделала несколько шагов назад.
— Как вы смели играть на меня? — воскликнула она, надеясь на то, что разговор еще можно вернуть в прежнее русло. — Ненавижу вас!
Не обращая внимания на эти слова, Натаниэль подошел и осторожно провел пальцем по шее Барбары.
— Неправда. Вы меня любите. И я намерен убедить вас в этом.
Он наклонился и коснулся губами ее губ. Поцелуй этот был так прекрасен, что по щекам Барбары все-таки покатились слезы, но теперь это были слезы счастья.
Барбара Фицхью закрыла глаза и замерла. Мужчины не раз говорили, что в поцелуях ей нет равных, но сейчас она не хотела проявлять инициативу. Желание было только одно: чтобы Натаниэль и дальше целовал ее. Его губы скользнули по губам Барбары, неясно пробежали по скулам и осторожно коснулись уголков глаз.
Барбара затрепетала — это она-то, давно уже все познавшая! На этот раз Натаниэль не отступит. Она окажется в постели с мужчиной, которого любит. Наверное, это не сулит им ничего, кроме несчастья…
Из ее груди вырвался слабый стон. Барбара попыталась сдержаться, но в этот момент Натаниэль слегка отстранился. Теперь он крепко сжимал руки любимой. Ей не хотелось открывать глаза, и все же, почувствовав, что он хочет именно этого, она взглянула на Натаниэля.
Пересиливая себя, Барбара вернулась к привычному ей тону.
— Похоже, вам все-таки не хочется этим заниматься? — усмехнулась она.
Молодой человек улыбнулся.
Боже, что это была за улыбка! Настоящее преступление с его стороны — улыбаться женщине так лучезарно.
— Нет, если этого не хочется вам. Я не сделаю ничего против вашей воли. Вы ведь знаете это, правда? Чего вы боитесь, любовь моя?
По губам Барбары скользнула горькая усмешка. Она нарочито небрежно пожала плечами.
— Если я чего и боюсь, так это скуки, — сказала леди Фицхью. — Зря мы тогда отложили все на потом. Лучше было сразу раз и навсегда покончить с этим.
— Вот как? — словно не замечая ее тона, спросил Натаниэль.
Барбара надеялась, что он отпрянет от нее, оскорбленный цинизмом. Этого не произошло — Натаниэль по-прежнему сжимал ее руки.
— Так чего вы на самом деле боитесь, любовь моя?
— Не смейте называть меня так! Я не ваша любовь! И вообще ничья…
Натаниэль снова закрыл ей рот поцелуем, и от прикосновения его губ гнев Барбары сразу улетучился.
Этот поцелуй был медленным и столь страстным, что Барбара, не в силах противостоять соблазну, крепко сжала Натаниэля в объятиях.
Когда он наконец закончился, из груди леди Фицхью вырвался стон удовольствия. Удовольствия настоящего, а не сто раз отрепетированного.
Сердце Барбары стучало так, как не стучало, наверное, никогда. Ей хотелось, чтобы Натаниэль еще раз назвал ее своей любовью, и в то же время было страшно, очень страшно.
Юноша понял это. Понял то, чего не смог понять до него ни один мужчина, и от этого страх леди Барбары становился все сильнее. Она так хотела бы оттолкнуть его, прогнать прочь своими насмешками и даже намеренной грубостью…
— Что ж, — сказала она, оглядываясь. — Видно, что вы скорее отдадите предпочтение лестнице, а не кровати.
— На этот раз вам не удастся оттолкнуть меня, — он легко поднял Барбару на руки, а ей показалось, что она возносится прямо на небеса.
Прежняя леди Фицхью хотела бы высмеять молодого человека за этот романтический жест, но язык отказывался ей повиноваться. Барбара чувствовала: еще немного, и из ее глаз выкатятся не несколько слезинок. Она разрыдается. Не желая давать волю чувствам, она закрыла глаза и тут же непроизвольно прижалась щекой к плечу Натаниэля.
Юноша без труда нашел ее спальню — Барбара оставила дверь открытой, когда спустилась вниз, услышав сначала звонок, а потом голоса. К тому же в камине ярко пылал огонь.
То была спальня кокотки, и Барбара это знала. Она обставила и украсила ее так, чтобы все наводило на мысль о чувственности. А теперь, когда Натаниэль положил ее на кровать под алым балдахином, над которой висела весьма фривольная картина, Барбара готова была сгореть со стыда.
Он лег рядом. В низком голосе, уже таком волнующем для нее, послышался отзвук смеха:
— Никогда
