Невинная красавица Эмма Ланголет совершила убийство, защищая свою честь. Однако, к ее величайшему изумлению, скандально известный в высшем свете лорд Джеймс Киллоран охотно берет на себя вину и спасает очаровательную преступницу от виселицы. Высокомерного денди привлекает опасность, он порочен и азартен, но, кажется, не собирается продолжать их случайное знакомство. Озадаченная его поведением девушка заинтригована. Эмма верит, что маска светского гуляки скрывает истинное благородство, а сила любви способна вернуть радость жизни мрачному отчаявшемуся сердцу, превратив холодного скептика в пылкого любовника.
Авторы: Энн Стюарт
рядом с ней. Барбара все еще ощущала внутреннюю дрожь, но теперь эта дрожь переходила в другую. Леди Барбара боялась, что слов больше не будет, что Натаниэль уснет. Дыхание его действительно стало ровнее, но это было просто дыхание счастливого человека. Юноша нежно погладил ее по голове, стал перебирать волосы.
И тут леди Фицхью расплакалась. Барбара захлебывалась от рыданий и даже не пыталась их унять. Натаниэль сел в постели. Сейчас встанет и уйдет… Она не будет его задерживать. Она его вообще ненавидит. Уже сказала об этом и повторит еще раз.
Барбара действительно сказала то, что думала. Натаниэль обнял ее и крепко прижал к себе. Так он и держал ее в объятиях, пока она рыдала о своей чуть было не погибшей душе.
— Это несправедливо… — она прижалась к теплой широкой груди. — Я не хочу тебя любить…
— Я знаю, ангел мой.
— Какой я ангел? — взвилась Барбара. — Я кокотка, шлюха…
Он решительно закрыл ей рот ладонью. Барбара впервые видела его рассерженным.
— Никто не посмеет называть мою жену шлюхой, — он говорил строго, а глаза уже смеялись. — В том числе и она сама.
— Об этом не может быть и речи. Я не могу стать вашей женой, Натаниэль.
— У вас просто нет выбора. Вы меня соблазнили, — Натаниэль поцеловал ее в шею, — и теперь должны выйти за меня замуж.
— Ну как вы не понимаете?! Я ведь назвала вещи своими именами. Всю свою жизнь я была шлюхой.
— Вся жизнь — это очень много.
— С тех пор, как мне исполнилось пятнадцать лет….
Это признание вырвалось у Барбары против ее воли. Она ждала, что уж теперь-то Натаниэль точно отпрянет от нее, с отвращением отстранится, но он по-прежнему прижимал ее к себе.
— Пятнадцатилетняя девочка не может быть шлюхой. Только жертвой, — тон у него был спокойным, сдержанным.
— Жертвой? Даже если ее отдают мужчине желающие услужить ему родители? И просят быть любезной? Делать все, что он пожелает, и ни в коем случае не плакать?
— Услужить кому?
— Герцогу Касторскому.
— Дядя короля, — задумчиво сказал Натаниэль. — Жаль, что он мертв. Я бы убил его за вас.
Слова эти прозвучали так обыденно, что Барбара слегка растерялась.
— Натаниэль, — она попыталась заглянуть ему в глаза, — с тех самых пор…
— С тех самых пор вы наказывали себя за то, в чем не было вашей вины, — закончил он. — Но вы потратили на это достаточно много времени, любовь моя. Вы выйдете за меня замуж и будете самой преданной и верной женой, какую только можно пожелать.
— Но я не могу…
— У вас нет выбора, — повторил Натаниэль и улыбнулся. — Вы станете моей женой. Вы ведь не глупая женщина, хотя и вели себя столько лет столь неумно. Даже если вам хочется и впредь наказывать себя, вы слишком добросердечны, чтобы наказывать заодно и меня. Ну что, любовь моя, вы выйдете за меня замуж?
Барбара была ошеломлена.
Она-то не глупая, а вот он, похоже, глупец. Нет, безумец. Но такой красивый и такой… Это ее мужчина. Так почему бы не поверить вдруг в невозможное?
— Если вы… ты еще будешь желать меня завтра утром… — она сказала Натаниэлю «ты» и тут же поняла, что по-другому уже не будет.
— Я буду желать тебя даже на смертном ложе, когда стану совсем дряхлым стариком.
Конечно, Барбара ему не поверила. Но она любила Натаниэля и поэтому улыбнулась сквозь слезы, а затем крепко обвила руками его шею. И она же первая уснула.
Эмма вышла на темную, пустынную улицу. Решившись на столь безрассудный и к тому же опасный поступок, она пожелала иметь в запасе некоторое время. Бегство из дома леди Селдейн — женщины, окружившей ее заботой в столь сложный период жизни, — было кроме всего прочего черной неблагодарностью. Она ведь покидала особняк потихоньку, оставив лишь записку с извинениями и краткими объяснениями. И хотя руководили Эммой самые благородные чувства, она не переставала терзаться сомнениями, правильно ли поступает.
Леди Селдейн нельзя пускаться в столь длительное путешествие. Она уже стара и нездорова. Ей не пойдет на пользу поездка в Ирландию. Это ведь нужно проехать через всю страну, а потом еще плыть по морю. Леди Селдейн не без причин редко выходила из дома… Как можно ей сейчас ехать на другой конец Англии, коль скоро за последние двадцать лет она не была дальше Эссекса, где живет ее дочь?
Имелась у Эммы и другая, куда более весомая причина для того, чтобы отказаться от ее гостеприимства. Она решила раз и навсегда порвать с прошлым. Прежде всего с теми, кто знал Киллорана. Ей предстоит новая жизнь, в которой нет места ни Киллорану, ни даже Натаниэлю Хепберну. Она найдет себе приют где-нибудь подальше от Лондона. Там, куда сможет добраться на небольшие деньги, которые одолжила у леди Селдейн, правда, без
