Невинная красавица Эмма Ланголет совершила убийство, защищая свою честь. Однако, к ее величайшему изумлению, скандально известный в высшем свете лорд Джеймс Киллоран охотно берет на себя вину и спасает очаровательную преступницу от виселицы. Высокомерного денди привлекает опасность, он порочен и азартен, но, кажется, не собирается продолжать их случайное знакомство. Озадаченная его поведением девушка заинтригована. Эмма верит, что маска светского гуляки скрывает истинное благородство, а сила любви способна вернуть радость жизни мрачному отчаявшемуся сердцу, превратив холодного скептика в пылкого любовника.
Авторы: Энн Стюарт
Чудесные лошади. Эмма знала, что непременно научится ездить верхом и будет получать от этого удовольствие. А дети станут ездить на пони.
Фруктовые деревья в саду будут гнуться от тяжести плодов. У лошадей родятся прекрасные жеребята. Поместье снова оживет, все устроится как нельзя лучше. Мужчина, лежащий с ней в постели, крепко ее обнимет, бережно прижмет к себе. А еще он будет часто смеяться.
Слышала ли она хоть раз, как смеется лорд Киллоран? Просто так, от души? Нет. И души у него нет.
Мужчина, который станет отцом ее детей, будет улыбаться по-настоящему, а не полуулыбкой. Он будет рыжим, как многие ирландцы, с голубыми глазами. Ничем не напомнит ей Киллорана…
И желания к нему у нее тоже не будет.
Она каждый раз просыпалась в слезах. И дом в эту несчастливую минуту казался ей чужим, и жизнь эта тоже была не для нее.
Эмма легла на широкую постель — в последний раз. Она решила, что пора прощаться. С пустыми надеждами, с мечтами, которым не суждено сбыться, с домом, который так и не стал ее собственным. Завтра она скажет Герти, что пора возвращаться в Лондон. Там леди Селдейн найдет ей мужа, такого, который ни в чем ее не упрекнет. Потом у них появятся дети. Да, дети! Они заполнят пустоту, образовавшуюся в ее душе.
Она не забеременела в ту ночь… Сложись все иначе, сейчас она носила бы его ребенка…
Завтра она подумает о том, как будет жить дальше, а сегодня позволит себе немного помечтать. В последний раз.
— Я хочу побыстрее решить все эти вопросы, — Киллоран сел в кресло и вытянул ноги.
— К чему такая спешка? Этот постоялый двор кажется вполне приличным, а за окном быстро темнеет. Завтра утром мы поедем на место и осмотрим дом и землю. После этого подпишем необходимые бумаги, и вы будете вольны отправиться куда угодно. Это ведь все, чего вы хотите?
— Это все, чего я хочу.
— Тогда отдыхайте и наслаждайтесь нашим обществом, — Натаниэль так и лучился бессердечным весельем. — Я заказал хозяину бутылку кларета, а если верить запахам, доносящимся с кухни, ужин будет чудо как хорош. Комнаты здесь чистые, постели пахнут лавандой…
— Не думаю, чтобы вы с Барбарой обращали внимание на такие мелочи, — кисло заметил Киллоран. — А постоялый двор этот, к твоему сведению, всегда славился отличной стряпней. Вам она должна понравиться. Разве что за последние двенадцать лет повар умер…
— Так вы здесь бывали?
— Доводи-и-илось. Ну сам подумай: это единственный постоялый двор, расположенный поблизости от нашего поместья.
— Вот оно что… Тогда вы наверняка должны знать, лавандой ли раньше перекладывали простыни в здешних шкафах.
— Что стало с тем невинным юношей, который прибыл в Лондон, одурманенный мыслями о мисс Поттл? — хмуро поинтересовался Киллоран.
— Его наставил на путь истинный добрый старший родственник. Теперь я не невинный юноша, а муж прекраснейшей из женщин и чувствую себя на седьмом небе от счастья. Думаю, счастливее меня может сделать только отцовство.
— Да откуда ты можешь это знать? — изумился Киллоран. — Ты женат всего месяц.
— Разве этого недостаточно?
— Не знаю, смогу ли я выдержать твое общество еще хоть минуту, — простонал граф. — У меня сейчас будет приступ лихорадки.
— Что, граф, не слишком приятно смотреть на чужое счастье? А кто в этом виноват? Вы сами отослали ее прочь.
От последних слов Киллоран скривился, но ответить постарался спокойно:
— Я ничего не имею против чужого счастья. Но смотреть на идиотское блаженство, написанное на ваших лицах, выше моих сил. Все, я пойду погуляю.
Как только он встал, в зал вошел хозяин постоялого двора с бутылкой вина в одной руке и двумя стаканами во второй.
— А вот и наш кларет! Не уходите, Киллоран, — попросил Натаниэль.
Услышав, к кому обращается его гость, старик замер. В глазах его блеснули слезы.
— Ваша милость! — Голос хозяина дрожал. — Это на самом деле вы?
— Да, это я, Райан, — спокойно ответил граф.
— Какое счастье! — старик поставил бутылку и стаканы на стол и вытер глаза кулаком. — Вы все-таки вернулись домой.
— У меня здесь больше нет дома, — Киллоран прикрыл глаза. — Землю эту я не считаю своей…
— В том, что произошло, не было вашей вины, милорд, — замахал руками хозяин постоялого двора. — Разве вы не поняли этого за годы, которые провели вдали от родины? Вы были так молоды и горячи — истинный сын Ирландии…
— За мою горячность поплатились отец с матерью.
— В этом не было вашей вины, — повторил Райан. — Мерзавцы, которые убили ваших родителей, тоже долго не прожили…
— Они приходили за мной, а не за родителями, — возразил Киллоран. — А я в то время был в отъезде — обсуждал с
