Невинная красавица Эмма Ланголет совершила убийство, защищая свою честь. Однако, к ее величайшему изумлению, скандально известный в высшем свете лорд Джеймс Киллоран охотно берет на себя вину и спасает очаровательную преступницу от виселицы. Высокомерного денди привлекает опасность, он порочен и азартен, но, кажется, не собирается продолжать их случайное знакомство. Озадаченная его поведением девушка заинтригована. Эмма верит, что маска светского гуляки скрывает истинное благородство, а сила любви способна вернуть радость жизни мрачному отчаявшемуся сердцу, превратив холодного скептика в пылкого любовника.
Авторы: Энн Стюарт
когда Эмма сорвала ее. Он вообще не осознавал, что она делает, пока не почувствовал вдруг, как Эмма застыла в его руках.
Он знал, что рана еще не до конца зажила. Шрам был ужасный — красный воспаленный рубец, ведь пулю пришлось доставать.
— Он тебя тогда ранил, — прошептала Эмма. — А я и не поняла…
— Обычная царапина, — он прикрыл шрам ладонью.
Эмма встала на колени, и Киллоран залюбовался ее прекрасным телом.
— Ты мне ничего не сказал… — она чуть не плакала. — Так вот почему ты ушел… Тебя ранили, и ты не хотел, чтобы я узнала об этом. Не хотел, чтобы пожалела…
— Да что ты, в самом деле! — уж этого Киллоран точно не мог допустить. — С чего ты взяла, что, если бы Дарнли промахнулся, я поступил бы иначе? И вообще, если у тебя осталась хоть капля здравого смысла, ты сейчас же встанешь и уйдешь! У меня-то его, похоже, нет…
Киллоран не договорил, потому что Эмма наклонилась и поцеловала его. Их губы слились, и граф понял, что этот поцелуй не прервет никакая сила.
И он уже ничего не мог поделать с собой, ибо разум словно оглох, ослеп и онемел, а тело, наоборот, готово было торжествовать.
Ему нужна была Эмма — на этой кровати, в этом доме, на его земле…
Казалось, прошла вечность, прежде чем дыхание его снова выровнялось. Эмма замерла, прижавшись лицом к его груди. Ее запах — аромат лаванды и роз — растворялся в свежем, как сама весна, воздухе Ирландии. В окно лился лунный свет. Все было прекрасно.
Киллоран провел рукой по ее волосам. Эмма подняла голову и взглянула в зеленые глаза:
— Ты действительно хочешь, чтобы я ушла?
На мгновение его рука замерла.
— Сие было бы самым разумным.
— Это не ответ. Ты хочешь, чтобы я ушла?
— У меня совсем не осталось денег. Мне негде жить, кроме этого печального дома… Да и сам я — бессердечный негодяй, которому нет дела ни до кого и ни до чего.
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Муж из меня получится хуже некуда. Вся наша жизнь будет связана с этим поместьем — никаких развлечений. Большую часть времени я буду проводить с лошадьми, а ты одного за другим рожать детей…
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Нет, — ответил наконец Киллоран и крепко прижал Эмму к себе.
1785 , Ирландия
— Папа! — требовательный возглас эхом разнесся по всему дому.
Киллоран едва успел войти и сейчас снимал в прихожей сапоги. Он чувствовал приятную усталость и удовлетворение, как всегда, когда возвращался со своего конного завода. Впрочем, его старшую дочь Летицию сейчас интересовало совсем не это.
— Что ты хочешь мне сказать, детка? — он погладил девочку по спутанной копне медно-рыжих волос. В мать она пошла не только волосами — для своих девяти лет Летиция была очень высокой.
— Мама сказала, что она скоро сойдет с ума. И я, кстати, тоже. Близнецы ссорятся весь день напролет, у малыша режутся зубки, а Колин играла с моей лучшей куклой — той самой, которую мне прислала из Лондона леди Селдейн, — голос Летиции звенел от возмущения. — И к чему, скажи на милость, маме столько детей, а мне братьев и сестер? — она воззрилась на отца в ожидании ответа.
— Чтобы жизнь не казалась вам скучной, — улыбнулся Киллоран и направился к лестнице.
Сверху доносились детские вопли, сквозь которые время от времени прорывался негодующий голос Эммы. Граф рассмеялся и обернулся к старшей дочери:
— А у нас новый жеребенок.
— Дейлили ожеребилась? — Летиция расцвела улыбкой и тут же нахмурилась: — И ты мне не сказал?
— Как не сказал? Вот только что.
На верхней площадке появилась Эмма. На руках у нее был ребенок. Малыш горько плакал, но, увидев отца, заулыбался прямо сквозь слезы.
— И что только заставило меня выйти за тебя замуж? — графиня Киллоран явно не спешила разделить счастье своего младшего сына.
— Полагаю, ты хотела получить титул, — предположил граф.
— Нечего мне тут улыбаться, — Эмма решительно сунула ему в руки малыша — Нужно было мне выйти за Натаниэля… За эти десять лет у них с Барбарой родилось всего двое детишек — такие спокойные, такие благовоспитанные. Живут люди в свое удовольствие… А что получила я?
— Очевидно, ты получила то, что хотела, — Киллоран пожал плечами. — А где наши слуги?
— У Нэнни болят зубы. Шэрон и Бриджет пошли в церковь, а кухарка — на кухне, где ей и положено быть.
— Все ясно. Ну что же, моя радость, если у нас так много детей, почему бы нам не избавиться от некоторых?
Томас, положив голову на отцовское плечо, сосал большой палец. Колин застыла на пороге комнаты, которую делила со старшей сестрой. На лице у девочки, слышавшей
