Невинная красавица Эмма Ланголет совершила убийство, защищая свою честь. Однако, к ее величайшему изумлению, скандально известный в высшем свете лорд Джеймс Киллоран охотно берет на себя вину и спасает очаровательную преступницу от виселицы. Высокомерного денди привлекает опасность, он порочен и азартен, но, кажется, не собирается продолжать их случайное знакомство. Озадаченная его поведением девушка заинтригована. Эмма верит, что маска светского гуляки скрывает истинное благородство, а сила любви способна вернуть радость жизни мрачному отчаявшемуся сердцу, превратив холодного скептика в пылкого любовника.
Авторы: Энн Стюарт
иронично заметил он.
Эмма забилась, но освободиться не смогла.
— Будь у меня шпага, тебе бы конец, — сдавленно прохрипела девушка.
Она надела нижнюю юбку и накинула на плечи шаль, но теперь Киллоран и через них видел то, что уже видел. Ему стоило большого труда сохранять внешнее спокойствие.
— Я привык к тому, что женщины время от времени обрушивают на меня свой гнев, — голос графа звучал, как всегда, невозмутимо. — Но обычно это происходит не в первую же ночь. Тебе следовало бы проявить снисходительность, радость моя. Я постарался доставить тебе ни с чем не сравнимое удовольствие и при этом оставил тебя девственницей. Ну кто из мужчин повел бы себя столь благородно?
— Благородно? — Эмма пылала гневом. — При чем тут благородство? Ты никогда не хотел меня! Даже не считал нужным скрывать это! В противном случае ты бы воспользовался ситуацией и… Ты же не из тех, кто отказывает себе в удовольствии! А я стала приманкой для твоего врага… И еще игрушкой… Ты хотел доказать мне, что можешь все, а я не могу ничего… Вот и сегодня ты играл со мной разве не так?
Киллоран вовсе не собирался оправдываться.
— В твоих не совсем справедливых обвинениях есть доля истины, — он был по-прежнему невозмутим. — Я просто забыл, насколько докучливыми бывают девственницы, если задеть их чувства. А между тем ты должна быть мне даже признательна. Ты же осталась при своем сокровище и можешь наградить им какого-нибудь добропорядочного молодого человека. Выйдешь замуж…
Эмма продолжала вырываться, и Киллоран, уставший от всего этого и того, что сему предшествовало, столкнул ее с колен. Будущая невеста добропорядочного молодого человека устояла на ногах и тут же сделала несколько шагов назад. В глазах девушки, устремленных на графа, по-прежнему пылала ярость.
— Действительно благородно с твоей стороны, — щеки у Эммы горели, а тон был ледяной.
— Конечно, благородно, — он пожал плечами. — Но я вижу, что ты с этим не согласна. Может быть, объяснишь почему? Я понимаю, что должен был бы вообще держаться от тебя подальше, но ты оказалась так хороша…
— Я оказалась хороша! — В этом крике было столько злости, что Киллоран чуть не рассмеялся.
— Да. Ты оказалась хороша, и я не устоял перед искушением, — в ответе графа можно было услышать притворное раскаяние.
— Будь я хороша, ты не сидел бы здесь одетым, а я не проснулась бы одна…
Он поднял брови.
— Радость моя, неужели ты сердишься на меня за то, что я не лишил тебя девственности?
— Нет, — ответила Эмма, уже тише. — Не за это…
— А за что?
— За то, что ты никогда меня не хотел… Ты унизил меня, не испытав при этом ни малейшего желания… Просто поиздевался надо мной…
Киллоран так быстро вскочил с кресла, что Эмма в испуге шарахнулась в сторону. Он тем не менее успел схватить ее за плечи.
— Я не унижал тебя и не издевался над тобой, — процедил граф сквозь стиснутые зубы.
— Ты даже не хотел меня…
— Господи помилуй! — все его внешнее спокойствие испарилось. Киллоран взял руку Эммы и прижал к своим чреслам — очевидному доказательству собственного возбуждения. — Ты хоть знаешь, что это такое?
Девушка попыталась вырваться, но граф силой удержал ее ладонь. Может быть, ей было больно — Киллоран этого не знал, да и не хотел знать. Желание окончательно уступило рассудку.
— Знаю, — прошептала Эмма.
Этот тихий шелест на мгновение охладил его пыл.
— Значит, знаешь? Прекрасно, — в следующее мгновение он едва не сорвался на крик. — Это явное свидетельство того, что я возбужден до предела. И причина этого возбуждения — ты. Как ни странно, и у меня бывают благородные порывы. Я сохранил твою девственность для того, кто ее заслуживает… Для того, кто сможет оценить ее по достоинству.
Эмма молча смотрела в зеленые глаза. Грудь ее вздымалась, и шаль едва удерживалась на плечах.
— Ты выбираешь самое неподходящее время, чтобы проявить благородство, — сказала наконец девушка.
— К черту! — Киллоран резко оттолкнул ее и отвернулся. — Ступай спать, Эмма.
Граф чувствовал спиной ее взгляд. Ощущал исходившее от нее тепло. «Иди же! — мысленно молил он. — Ради всего святого, уходи!»
Эмма помедлила, потом все-таки сделала несколько шагов. Киллоран старался думать о чем угодно, лишь бы не о том, что ни в коем случае не должно произойти. Это бы и не произошло, не замри она еще на одну секунду… не коснись ее плечо его руки.
Все доводы разума и зароки пошли прахом — Киллоран схватил девушку в объятия.
Эмма потянулась к нему, в надежде на поцелуй, и это стало последней каплей в чаше терпения графа. Он отбросил в сторону шаль Эммы, сорвал с нее нижнюю юбку, а с себя всю одежду. На
