Как хочется, чтобы все было как в кино, или как в книге… Ты-богиня, он видит тебя, бумаги вылетают из его рук…Но реальность не такая… ОНА КРУЧЕ!!! Они жили рядом всю жизнь и не понимали того, что любят друг друга!!!
Авторы: Полежаева Инна Анатольевна
трезвая. Почти. Мы выбросили грязную пластиковую посуду, убрали все со стола в небольшой холодильник, предусмотрительно оставив на кухонном столике бутылку минералки. Потом посовещались и поставили еще две. Из бани пришли, ударяясь по пути об косяки и углы, Костыль и Лапоть. Наверху осталась только одна свободная кровать. На нее они и легли вдвоем. Таня тоже пошла к мужу. Я решила, что зачем добру зря пропадать — банька-то натоплена! Взяла пакет с мыльно-рыльными принадлежностями и полотенце, и пошла мыться. Меня там немножко развезло, конечно, но именно в парилке меня осенило — а где мне спать-то, а? кровати-то свободной нет!!! Потом вспомнила Андрея, вернее то, что он неожиданно удалился. Хм… Зря я возлагала надежды на эту пьянку. Ну не нравлюсь я ему! Что тут поделаешь? А и ладно! Не больно-то и хотелось! Я натянула чистую футболку, пижамные штаны, куртку, мокрые волосы укутала в полотенце и побежала по дорожке к домику. Там было тихо, все спали. Слышно было, что кто-то стонет во сне.
Ну как вы думаете — куда я спать улеглась? Конечно к Ваньке, а куда еще? Думаю Костыль сейчас не оценил бы еще одного тела, на столь узкой кровати… Да и к женатым парам третьей моститься как-то не хотелось. Я попыталась чуть-чуть подвинуть Ивана — нифига. Пришлось лечь с самого края. Минут через 15 я смогла расслабиться, глаза просто слипались.
Не знаю сколько я спала, мне показалось, что минут 30, но проснулась от того, что сосед мой метался по кровати, пытаясь понять куда ему бежать, успев сказать только «тошнит». Я молниеносно всучила ему таз, открыла окно. Не буду описывать столь «приятную» процедуру — все вы ее знаете, все пили через чур много. Когда он закончил… ммм…делать свое дело, я взяла его за локоть.
— Ваня, пошли.
— Куда? — он посмотрел на меня вполне осознанно. Видимо начал трезветь.
— Вниз, в душ, пошли.
Он встал, я взяла свое полотенце с розовыми зайцами повела его под руку в душ. Ванька нес с собой тазик из-под оливье. Видимо, с целью помыть.
— Ты не закрывайся в душе, — сказала я.
— А ты что, хочешь ко мне присоединиться? — о! мы шутим! Это хорошо!
— Нет, я опасаюсь, что ты там заснешь. И придется дверь ломать.
— Я не засну. Наверное.
Он зашел в душ, но не закрылся, только прикрыл дверь. Я села на табурет на кухне. Как же хочется спать. Нафиг я сюда поехала? Ни Андрея, ни принца. Только пьяный сосед. Вздохнула.
— Ты там живой? — крикнула в сторону душевой.
— Да, — чуть живым голосом прохрипел Ванька.
Минут через 10 вышел в спортивных штанах, на голове мои розовые зайцы, футболку держал в одной руке, чистый таз в другой. Я взяла минералку, протянула Ване. Он долго-долго пил.
— Спасибо, гномик. — и поплелся наверх. Я следом. Пошарившись в сумке, нашла «Антипохмелин» (предусмотрительно взяла у папы по-тихому). Одну таблетку дала Ване, вторую выпила сама. На всякий случай. Мы легли спать. Соседушка даже не спросил, чего это я тут делаю, видимо совсем плохо. Заснули.
Проснулась я от того. Что в коридоре слышались шаги и голоса, видимо гости начали просыпаться. Я лежала на левом боку, меня обнимал Ванька. Я повернулась, он спал. Еще бы. Так пить.
Я одела джинсы, спустилась вниз, в центре кухни стояла лохматая Таня.
— О! Катька! Ты в баню пойдешь?
— Неееее, ночью ходила!
— Ого! А мы пошли сейчас! Причем почти все! Как там Ванька?
— Спит, как сурок.
Все, как паломники, с полотенцами на головах, медленно плелись в баню. У кого-то в руке была минералочка, у кого пиво. Я решила сварить супчик. У меня мама оживляет папу после возлияний супчиком. На кухне была электроплитка, я помыла кастрюлю из-под шашлыка, налила воды, поставила на плитку. Хорошо, что т. Лида сунула картошки, но она ее сунула с целью запечь в мангале, но ничего! Думаю, супчик соседу поможет больше, чем картошка печеная. С крупой напряженка, конечно! Поэтому я просто зажарила лучок, порезала укропчик, предназначавшийся на салаты, и засыпала в почти готовый жиденький суп. Чуть посолить не забыла. По лестнице спускался Ваня, заспанный, лохматый и мрачный.
— Я тебе тут суп сварила, ну он, конечно, не фонтан, зато желудок твой порадуется — сказала я, помешивая жижу в кастрюле ложкой. Вид у нее был, конечно, не самый лучший, но ничего, сойдет.
— Знаешь, Катька, — сказал он над самым моим ухом, я аж подпрыгнула, — я рад, что ты со мной поехала.
Я повернулась к нему. Он стоял такой груууууустный, что даже сил не было издеваться над ним.
— Я не могу сказать того же, потому что сваха из тебя, как из Костыля джентльмен, спала я плохо, была твоей нянюшкой,
