Любовь, как в книжке

грю, что думаю.
  — Хорошо. Скажи, ты расстроилась из-за того, что Андрей женат?
  — Чего?
  — Ты расстроилась из-з…
  — Дурак ты…Да пошел в ж…у этот Андрей, зачем мне растр…зачем не расра…Короче я из-за тебя напилась, понятно? А Андрей тут не причем.
  — Из-за меня?
  — Так ты же со своей Дашей сидел там…О, кстати, как у вас дела с Дашей? — в трубке раздался хохот.
  — Я не пняла, Бабу…ик…ин, а че смешного?
  — Ты у меня просто сумасшедшая, поняла? Нет у меня ничего с Дашей и Даши у меня тоже больше нет. Понятно?
  — Да-а-а-а???? — я разулыбалась, расслабилась и стала крениться в бок. Когда я почти свалилась со стула, гелевый бармен поймал меня за плечо, отобрал трубку у меня.
  — Э-э-э-э, Алка, твой телефон уперли…, — Алка спала. Уткнувшись носом в блюдце с лаймом.
  Бармен объяснил, что это за бар, где он находится и сказал Ваньке поторопиться, а то цитирую «одна уже в отключке, вторая по-тихому сползает на пол».
  Я плохо помню, как нас Ванька забирал. Сначала донес до машины меня, потом Алку. Та очнулась на минуту, выдала речь о том, что ни в коем разе нельзя ехать домой, а то родители нас породили, нас за алкоголь и убьют, и снова вырубилась. Ванька повез нас в гостиницу. Мне было до того, плохо, что я скулила, как раненый волк. У гостиницы Ванька выдернул меня из машины, как раз вовремя, меня долго выворачивало. Я все намеревалась съесть грязный снег, мне казалось, что от этого станет легче.
  Ванька причитал, что связался на свою голову с пьяными. Когда мне вроде как стало лучше, мы зашли в гостиницу, вернее шел Ванька, меня поддерживал, даже волок. Алка пока спала в машине.
  Он снял номер с 2 кроватями. Там еще был диванчик, это я хорошо помню. Меня Ванька положил на кровать, потом принес Алку. Она даже не проснулась. Я не могла заснуть, болела голова, во рту было сухо, тошнило. Мартышка раздел меня, я была как во сне, поэтому не сопротивлялась, отнес меня в душ. Даже помыл, это я помню отлично, потому что наглоталась шампуня. Причем я совсем его не стеснялась, но не потому что у нас был секс, а потому что во мне был литр текилы.
  — Катюш, нужно родителям позвонить слышишь?
  Кажется, я начала понимать что происходит. Значит трезвею. Ваня принес мне стакан воды.
  — Найди у меня в сумке таблетку какую-нибудь… от головной боли, — проскрипела я.
  — Пить меньше надо, — пробухтел Ванька, роясь в сумке, — и вообще, как в этом мешке картофельном можно что-то найти?
  — Сам ты мешок, понял? Классная сумка, ты как мама моя, вы с ней сойдетесь на этой теме, — от наших перебранок проснулась Алка. Ну, хотя как проснулась, повернулась на другой бок, постонала и засопела дальше.
  -Давай звони родителям, и своим, и Алкиным.
  — Аха, и что я скажу? Что мы напились, как свиньи? — я хмуро смотрела на соседа.
  — Да уж, что правда, то правда, точно как свиньи.
  — Замолчи, а? -я держалась за голову. Он сел рядом, обнял меня.
  — Ты помнишь, что я тебе говорил по телефону?
  — В основном смутно, но про Дашу я помню, — я улыбнулась. Ванька тоже.
  — Давай звонить родителям. Начнем с твоих. — Ванька подсказал идею, как выйти из положения с родителями. Мы позвонили моим, сочинили, что ночуем у друзей Вани, молодой пары. Папа повозмущался, что мы людям мешаем, но я ему по секрету рассказала, что Алка напилась и никак нельзя домой. Если б папа видел, как меня полоскало у гостиницы, то обморок ему был бы обеспечен. Пусть Алла простит меня, что я спихнула все на нее.
  — Дочка, так ты и сама не кефир пило-то видимо?
  — Па, только маме не говори.
  — А Иван сказал, что не сможет сегодня с вами встретиться…
  Тут в дело вступил сосед. Отобрал трубку, объяснил, что смог, более того, переманил нас с Аллой на праздник к друзьям, тем самым, женатым, у которых мы типа ночуем. А т.к. мы выпили, и Алла заснула, то было принято решение остаться ночевать здесь. Услышав голос Ивана, папа разомлел и подобрел. Но самое сложное было впереди, мы подбили, вернее это сделал Ванька, позвонить маме Аллы и соврать, что ночуем мы с ней у нас. Папа сопротивлялся, но когда Ванька ему сказал, что не все родители такие понятливые и продвинутые как он, согласился. Тоже мне, продвинутые. Мне 25 лет, а мы с отчетом звоним.
  После беседы с родителями мы улеглись на кровать, обнялись. Меня еще подташнивало, руки тряслись, и кажется, внутренние органы тоже. Да-а-а, Алка была права, после такого количества текилы я ни о чем думать не буду, так мне плохо.
  — Гномик, поспи. Завтра поговорим.
  — Нет, сейчас.
  — У тебя глаза слипаются, — Ванька улыбнулся.
  — Ну и что же? Ты расскажи мне про Дашу.
  — Давай так. Я же не девчонка, я не буду тебе рассказывать