клички?
— Чем тебе их клички не нравятся-то?
… И так всегда, стоит им встретиться и начинается…
— Так, хватит спорить! — вклинилась я, — Алла, ты еще не поняла? Сваха из него ни к черту!
Зато мои родители были счастливы до безумия! Особенно мама. Мне иногда было жалко Ваньку. Он придет в гости, а мама тащит журнал со свадебными платьями, будто невзначай:
— Ой, доченька, глянь какая красота…
Или пьем с Ваней чай на кухне, рекламируют подгузники:
— Ой, до чего же внуков хочется…так хочется…ну просто…
— Ма! Я поняла!
Бедный Ваня. Но он стойко переносил все ее тонкие намеки на толстую тему. Смеялся над этим.
Наступил мой день рождения. Я валялась в кровати, пытаясь встать уже минут 10. В дверь позвонили, я слышала, что мама открыла. В комнату постучали, заглянула мама. Судя по ее лицу пришел Ваня — она просто сияла!.
— Дочка, к тебе! — и шепотом добавила, — встань, причешись хоть! Я ж говорила тебе минут 15 назад, что вставать пора!
— Да ничего, не нужно ей причесываться, — встрял Ванька, его голова возникла над маминой в дверном проеме, — и так сойдет!
Мама мило поулыбалась и вышла. Мой сосед стоял в комнате с цветами. Я во все глаза смотрела на него.
— Ты что, поздравлять меня пришел?!
-Даа-а-а, я первый?
— Нет, третий!
Он нахмурился, я засмеялась.
— Мама и папа тебя опередили. Даже четвертый, мама приходила поздравлять с котом!
Он улыбнулся, сел на кровать, поцеловал меня. Блин, надо было зубы почистить. Вложил мне в руки букет.
— Я тут подумал…Бедная твоя мама, мучается-мучается, намекает-намекает…
— ??? — я вопросительно задрала бровь.
Ванька достал коробочку. Ё-мое…если я правильно понимаю, то в ней какое-то ювелирное изделие…
— Наверное хватит маму мучить, да? Да и свидетельницей будет Алка, а я уже подобрал для нее свидетеля, чтобы…
— Ты что, замуж меня зовешь?
Ванька, обычно такой наглый и смелый, сидел с алыми щеками и смущенным взглядом.
— Ну, да…
— Аа-а-а-а-а-а, — я стала визжать как сумасшедшая и прыгать по комнате, он смеялся, — Я согласна, согласна!
В комнату влетела мама, ее лицо чуть не треснуло от самодовльной улыбки. Подслушивала! Точно! Папе все расскажу. Она стала нацеловывать Ваньку.
— Ма, он меня должен целовать, а не тебя!
— Да-да, все, ухожу, я так рада, так рада, — кажется мама заплакала. Я повисла на шее Ваньки и приговаривала все время:
— Как в кине… точно, у меня все как в кине…
— Катька, я люблю тебя!
— А-а-а-а-а, я и тебяа-а-а-а!
— Да не ори ты, сумасшедшая! — он хохотал.
— А кто свидетель-то??? Надо же Алке сказать!
— Как кто… Костыль…
КОНЕЦ…