Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
которые однозначно заскочат, посидят, выпьют пару рюмок. Теперь же надо было что-то менять. Но не мог же Федот разорваться и везде поспеть?
Так или иначе, а Борову придется заехать в клуб. И Бусинку туда завести, в машине он ее не бросит. Бред это. Он же ей праздник устроить хочет. Да и его машина… Мало ли мужиков из их среды в машинах и порешили?
Блин, знать бы еще, как же все-таки устроить все так, чтоб все четко вышло, путем. В ресторан тащить? Она там каждый день работает, девочке там, небось, уже и осточертело все. И к себе везти — не вариант. По той же причине, по которой он сейчас не решается к ней подняться. Не выдержит. А его девочка такая хрупкая.
Боров достал из кармана маленькую коробочку и, отбросив крышку, глянул на содержимое. Тонкий и изящный, почти невесомый золотой браслет-цепочка с тремя подвесками в виде бабочки, полумесяца и … медвежонка.
Е- мое. Он себя вот таким медведем и ощущал. Огромным, по сравнению с Бусинкой, нескладным и совершенно неспособным сделать тут что-то толково. Это тебе не налет спланировать, или схему сбыта алкоголя толкнуть. Даже не клуб раскрутить. Он вообще не знал, как она себе представляет этот вечер и чего хочет. А после вчерашнего промаха не хотелось снова сплоховать.
Он еще раз глянул на браслет. Вячеслав надеялся, что подарок Бусинке понравится. Не то, чтобы он долго размышлял, что ей выбрать. Он об этом вообще не думал до вчерашнего вечера. Зато эту ночь — ломал голову, и утром первым делом заехал в магазин.
Хлопнув крышкой, Боров спрятал подарок. Поднял голову, ища ее окна глазами. Снег на улице так и лежал, хоть погода стояла и не шибко морозная. Но в целом, для Нового года потянет. Уже темнело, изо всех окон слышались шум и перекрикивания, сопровождающие приготовления. На улице носились мужики с выпученными глазами, посланные в последний момент за забытой селедкой или банкой икры. Пошатываясь, ходили другие, те, что уже с утра решили «праздновать». Были и третьи, семейные, похоже, которые парами, с женами спешили куда-то, видно, в гости к родным и друзьям.
Толку тут стоять — никакого. Надо ее забирать и что-то придумывать. Только подниматься все-таки не стоит, видимо. Нечего самому беду кликать.
Достав мобилку, он выбрал ее номер из списка и нажал на вызов.
Агния поняла, что случилось, только тогда, когда они почти добрались до клуба, куда Вячеславу Генриховичу обязательно надо было заехать. Она с ужасом уставилась на свои пустые руки. Каким образом можно было умудриться забыть подарок, который она купила еще две недели назад? Неужели она настолько нервничала? Или так задумалась над дилеммой: будет ли наглостью поцеловать Боруцкого и при встрече? Или просто — так обрадовалась звонку Вячеслава Генриховича, что выскочила из дома, как ненормальная? Как голову-то не забыла? И пальто…
Испытывая острый приступ разочарования, ужаса и самоосуждения, она с горестным вздохом прижала ладонь к губам.
Боруцкий тут же оторвался от дороги и глянул в ее сторону. Видно было что-то на ее лице такое, что Вячеслав Генрихович тихо ругнулся сквозь зубы и тут же съехал на обочину.
— Бусинка, ты чего? Что случилось? Тебе плохо? — Заглушив двигатель, он полностью развернулся к ней.
— Вячеслав Генрихович… — Агния со стыдом глянула на него. — Я забыла подарок. Ваш подарок. Который для вас приготовила.
Она опять уткнулась лицом в ладони.
Он, кажется, улыбнулся:
— Эй, ты что, ты реветь из-за этого собралась? — Она почувствовала, как теплые пальцы Боруцкого обхватили ее подбородок. Осторожно погладили. У нее дыхание перехватило. — Ты что, маленькая? Мы же не последний раз видимся. Завтра отдашь или еще когда-нибудь.
— Нет. Я не плакать… Просто так глупо. — Она вздохнула и опустила ладони, понимая, что совсем не хочет, чтобы он убирал свои пальцы. — Я так долго его выбирала, готовила, прятала, чтобы вы не увидели, когда приходите, а теперь…
Агния растерянно сжала губы.
А Вячеслав Генрихович как-то странно посмотрел на нее. Отвернулся к лобовому стеклу, оставив ее лицо в покое, и крепко сжал руль.
— Ну, ты не кисни. Он того… Из квартиры твоей никуда не денется. Так что — нечего грустить. Праздник, все-таки.
Агния невнятно угукнула.
— Ты придумала, куда хочешь? — Вячеслав Генрихович завел двигатель и опять выехал на проезжую часть.
Агния покачала головой. Она понимала, что Боруцкий прав. Но это ее не очень успокоило. Это же новогодний подарок и дарить его надо в новогоднюю ночь, а не «потом, как-то…», и реакцию его хотелось увидеть. И просто…
— Думай, полчаса-час у тебя еще есть, пока я все в клубе улажу.
Боруцкий еще раз глянул в ее сторону, но промолчал. Только кивнул.
