Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
него? Это платье, пусть и совсем без кружев, шерстяное — было ничуть не лучше.
Оно подчеркивало все. Все. Совсем все. Ничего не показывало, но и ни хрена не скрывало. Оно так хорошо облегало грудь, талию и бедра его девочки, что у Вячеслава руки зудели от желания провести по этим изгибам, впечатать их в себя, ощутить своим телом. Увидеть без всякой дурацкой ткани. И простое такое платье. Черное. Пуговицы какие-то спереди. Но как же шикарно она в нем выглядела. И волосы. Волосы его Бусинки, все с тем же одурительным запахом.
Как давно он стал одержимым?
Давненько. И не похоже, чтоб это прошло, как Боров когда-то надеялся. Ладно, к черту. НЕ в этом сейчас дело. Несмотря на все свои мысли, он не пытался избежать ее. Блин, больше всего он хотел бы последний час сидеть со своей Бусинкой, а не тратить время на общение с людьми, с которыми был должен поддерживать хорошие отношения. Сейчас положение держалось не только на собственной силе и смекалке, но и на поддержке других группировок и кланов. Ты можешь быть авторитетом для них, и твое слово будет решающим, но и ты должен проявлять уважение к этим людям и ценить то, что они обеспечивают твердость твоей позиции. И эти самые люди его задержали. Особенно Косяч, которого Боров в принципе не желал бы видеть в радиусе трех километров от своей Бусинки. Федот когда-то не зря предупреждал друга — Косяч мог пойти на что угодно, чтобы изменить баланс сил. Сейчас Косяч был слабее Вячеслава, но только потому, что он имел на него рычаги влияния в виде контроля над сферой автобизнеса, которая составляла основу достатка Косяча. Он не пропустил бы шанса это изменить.
Короче, Боруцкому пришлось задержаться дольше получаса в зале. Ненадолго, но все-таки.
А она уснула.
Наверняка, Агния не так себе представляла встречу этого Нового Года.
Жестко помассировав лицо рукой, Вячеслав вздохнул. Провел ладонью по волосам. Бусинка продолжала спать, лишь слабо хмурясь из-за его возни.
Блин.
Он достал из кармана брюк коробочку и подошел к дивану. Она ему подарок, оказывается, несколько недель выбирала. По фигу, что забыла, даже не важно, что именно она там подарить решила. Сам факт — заставлял его кайфовать. Несколько недель… А он, недоумок, только прошлой ночью додумался. И ведь уже был прокол с ее Днем Рожденья.
Ладно. Проехали. Дальше умнее будет.
Присев рядом с ней, он очень постарался не смотреть на ноги Агнии. Ага, куда там. Глаза его не слушали. Она, босая, в одних колготках, через которые все равно видно пальчики на ступнях, спала на диване в его кабинете. В том самом кабинете, в котором он уже однажды испытывал пределы своей выдержки. И сейчас его скручивало, только уже совсем не так.
Настолько же сильно. Но к безумному вожделению и желанию давно прибавилась нежность и забота. Не мог он ее обидеть. Не мог причинить боль, принудив к чему-то, к чему сама малышка не была готова.
Раскрыв коробочку, он аккуратно достал браслет. Отложил футляр на диван сбоку, с сомнением глянул на замочек. Не фонтан, конечно, но придется справляться. И очень аккуратно, стараясь ее не разбудить, обхватил золотой цепочкой тонкое запястье.
Она проснулась.
Не потому, что он сделал что-то неловко. Собственно, Боров мог по праву гордиться с собой. Ему удалось застегнуть замок с первого раза, несмотря на всю миниатюрность последнего. Но он справился. И даже не задел кожу Бусинки ни разу. А она все равно проснулась. И с удивлением, сонно моргая, чуть сощурившись, глянула на него. Потом перевела глаза на свою руку.
— Ой…
Ну, е-мое. Ну что это у нее за реакция на подарки? Ну, когда она радоваться им начнет?
Боров вздохнул.
— И все? Ой? Не нравится?
— Нравится.
Агния вдруг широко улыбнулась, кажется, еще не до конца проснувшись, и еще сильнее подтянула ноги под себя, попытавшись сесть.
— Вы вернулись!
Ладно, без разницы, как она будет реагировать на подарки, пока так радуется ему.
— Не то, чтоб вовремя, да? — Он хмыкнул.
Отвернулся и сел, уперев локти в колени, переплел пальцы перед собой.
— Что, плохой я тебе праздник сделал, да, маленькая? И концерт пропустил, и здесь не справился.
— Ну, что вы, Вячеслав Генрихович! — Она подскочила и ухватилась за его плечо.
Ее волосы скользнули по его спине, затылку, упали на щеку. Подбородок девчонки уперся ему в плечо. Она вся прижалась к его спине.
Боров закрыл глаза и мысленно выругался. И тяжело втянул воздух.
— Я сейчас кофе выпью и все будет хорошо. Все и так замечательно. Можно мне кофе? Здесь же его делают?
— Делают, — хрипло согласился Вячеслав, — ты решила, куда хочешь поехать?
Он не поворачивался к ней. Так и сидел, вперив
