Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
ни отец Игорь, ни еще кто-то. Это мое решение.
— И на… с какой стати? — скривил губы Вячеслав Генрихович. Но все же немного расслабился, вроде, и уже так не сжимал ей плечо. Но и не отпускал. Держал, почти прижав к себе.
Агния поняла, что увильнуть не удастся. Если только она не хочет, чтобы все закончилось как-то плохо.
— Я просила их молиться за вас, — тихо призналась она, не глядя на него. — Чтобы прощения грехов… ну, отмолить, что ли… Все, — испытывая неловкость и не решаясь сейчас посмотреть ему в глаза, Агния обхватила себя руками.
Он молчал несколько секунд. Только пальцы, продолжающие держать ее, снова сжались крепче.
— Агния? — опять вмешался священник, — может, ты все-таки подойдешь ко мне? И мы все решим с твоим знакомым, я уверен.
Она покачала головой на предложение отца Игоря. И заставила себя посмотреть на Боруцкого.
Тот стоял совсем близко к ней и смотрел на Агнию… ну, может, удивленно? Она не смогла придумать название этому выражению его лица и темных глаз. Никогда не видела такого у Боруцкого.
— В машину. Быстро, — тихо велел он, увидев, что Агния на него глянула.
И, не обращая уже внимания на священника, наблюдающего за ними с опасением, потянул Агнию к боковой двери. Хорошо еще, что и сам пошел с нею. Агния послушно пошла, через плечо, глянув на отца Игоря взглядом, который, как она надеялась, выражал ее полную убежденность, что все будет в порядке.
Федот ждал их у машин. Вячеслав предпочел пока проигнорировать выражение лица друга. У них еще оставалось достаточно нерешенных вопросов, и он не собирался это спустить на тормоза.
Проигнорировал Боров и взгляд, которым малышка глянула на Федота. Обиженно, насуплено, из-под своих сдвинутых бровок. Поджав при этом губы. Ну, точно, поняла, кто ее сдал. Федот ответил на этот недовольный взгляд ухмылкой. А Агния, похоже, собралась что-то сказать, даже повернулась. Но Боров прервал ее, снова ухватив за плечо и не дав начать:
— В машину, — отрывисто напомнил он, махнув рукой в сторону автомобиля.
Удостоверился, что она именно туда и пошла, а сам развернулся к Федоту:
— Не вздумай сейчас слинять, — предупредил Вячеслав друга, — мы еще не закончили с тобой.
— Не, ну у меня и свои дела есть, вы тут сами разбирайтесь, а я двину…
— Ты за мной двинешь. Я сейчас ее домой отвезу, а ты меня дождешься, и мы завершим разговор, ты мне так и не сказал, что натворил. А я не идиот, чтоб поверить, будто ты не при делах. Не сейчас, тем более, — выразительно глянув на церковь, «намекнул» он.
— Слышь, Боров, твоя девка сама просила, чтоб я не светил ее. Так что нечего на меня наезжать, — Федот раздраженно бросил окурок под ноги и втоптал в снег. — Кто я такой, чтоб мешать человеку ее же деньги на ветер выкидывать? Если мозгов нет — свои ты ей не вложишь, а если умная, то рано или поздно до нее дойдет, что ни хера не выйдет из этого, и никакие ее пожертвования попам твоих грехов не отмолят.
— На твоем месте, я бы молча сел и поехал за мной, а не пытался умничать, — предупреждающим тоном рыкнул он, и пошел к своей машине. — И не нарывайся, уже и так лоханулся по полной.
Злоба плеснулась в Вячеславе с новой силой. Причем так, что захотелось тут же заехать Федоту по морде. За все. За клуб, с которым еще ничего не успели выяснить и решить, так как Бусинка во дворе церкви появилась. За то, что раньше ничего про деньги и ее чудачества не сказал, а девчонка на голодном пайке сидела. За то, что сейчас лез с гребанными комментариями, в которых Вячеслав не нуждался. Бусинка, конечно, зря деньги на ветер выбрасывала. Только его бесило, что Федот так об этом отозвался. Боров еще сам не знал, как относиться к ее заявлению и поступку.
Серьезно, он во всю эту хрень с душой и отмаливанием в церкви — слабо верил. Вообще, не верил, по ходу. Но когда Федот прикалываться начал… Не его это долбанное дело, в конце концов! Она, между прочим, о нем заботится, пусть и в такой… ну, ладно, и правда дурацкой форме. И ему даже приятно, наверное. Хоть и тупо столько денег выбрасывать черт знает на что. И все-таки Боров не хотел, чтоб Федот глумился с его Бусинки и ее поступков, таких же чистых и открытых, какой и была вся она. Даже детских, по сути, а все равно, выворачивающих у него все изнутри.
Пытаясь хоть на какое-то время успокоиться, он рванул двери и тяжело опустился на водительское место. Завел машину и только тут понял, что рядом никого и нет. На пассажирском месте, где всегда сидела Бусинка, ее сейчас не было. Он резко обернулся к заднему сидению и глянул на малышку. Она сидела по центру, обхватив себя руками за пояс, все еще в дурацком платке, почему-то
