Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
— Боров, Блин! Теперь же рихтовать придется! — начал было возмущаться Федот.
— Тебе сейчас себя рихтовать придется. По кускам сшивать будут, — искренне пообещал Боров сквозь зубы.
Несложно было понять, что именно могла видеть Бусинка, если хоть немного вспомнить ее поведение. Все эти непонятки с прикосновениями и поцелуями, после того, как все, вроде, было уже на мази.
Боров стал выставлять это условие, когда понял, что настырные и приторно-искушенные касания и откровенные лизания шлюх его не просто не заводят, а бесят. Они настолько отличались от робких и несмелых прикосновений пальчиков его Бусинки, что не давали ему ни одного шанса хоть как-то представить, что он со своей девочкой.
Потому ли она перестала приближаться к нему?
И зажигалка, эта долбанная зажигалка, о которой она сожалела, что подарила. Упоминание, что от той одни неприятности…
— Боров, ты зря на нее дунуть боишься, девчонка свернулась на тебе, не меньше, чем ты на ней. Ну, может не так, — исправился Федот под его разъяренным взглядом, вытер ладонью кровь, сочащую из рассеченной кожи на скуле, — но тоже не слабо. Ей просто надо показать, донести, чего ты еще хочешь, кроме всей этой белиберды с чаем и болтовней…
— Прибить бы тебя, стратег хренов, — Вячеслав хрустнул кулаками, испытывая желание снова заехать Федоту, только теперь в нос. Или в другую скулу, для симметрии. — Она глянуть на меня боится теперь. Ты че, думаешь, я со шлюхами миндальничаю или церемонии развожу? Или в комплиментах рассыпаюсь, что ее туда отправил? Падла! — Он еще раз саданул ногой по машине.
— Да она и пробыла то внутри минут десять, не больше, — попытался утихомирить его Федот, — чего ты… Хотя, наколку точно видела, судя по ее сегодняшнему поведению, — у него еще и хватило наглости ухмыльнуться разбитыми губами.
— Ты еще и засекал?! — Вячеслав скривился он злости и замахнулся, но в последний момент чуть ослабил свернул, все-таки заехав этому умнику по уху. Хоть и по касательной. — Сука ты, Федот. Самая настоящая.
Вячеслав отвернулся от друга, трясущего головой, и попытался понять, что могла думать по этому поводу Агния? Что почувствовала, даже если только часть увидела?
И не мог. Себя попробовал на ее место поставить, и не вышло, чуть с катушек вообще не слетел. Он убил бы, если бы кого-то не то, что с ней, а просто рядом увидел. Голыми руками задушил бы.
Ее с другим…
Он не знал, смог бы вынести, если бы его девочка пошла бы к другому. Просто не знал, и не хотел сейчас размышлять о таком варианте.
Надо было думать, как исправить то, что Федот наворотил своими гениальными идеями.
И ведь ни слова ему не сказала, партизанка. Вообще ничего, ни одного намека. Блин, он не представлял, как она могла так выдержать? Ребенок же, и он всегда сек, когда она врала… Хотя, и сейчас ведь нутром подвох чуял.
Но, может, все же, не видела ничего такого? Ну, просто там, засекла, как он уходил с девкой? И все…
Ага, надеются только придурки, особенно если есть веские факты в пользу того, что она видела куда больше.
Как он ее не увидел? Как, вообще, проворонил дверь? Нежели, настолько был на пределе и взведен?
Он прижал костяшками виски, начав ощущать ломоту и тупое опустошение в голове. Надо было быстро придумывать, как это все исправлять, а в голову, западло, ничего не шло.
— Слышь, Боров, да ладно, по ходу, Бусина твоя, не особо и струхнула. Не убежала, не прячется вон от тебя. Грехи отмаливать ходит, как и раньше…
— Ты про сопляков тех, какого хера ей растрепал? — Даже без злости уже, спросил он, опершись на капот машины Федота.
— А что, девчонка должна знать, что к чему, Боров. Всем проблем меньше будет. И ведь не струхнула, глянь. Она не просто за тебя, она на тебя молиться готова, — друг привалился к капоту рядом с Вячеславом, пытаясь полностью стереть кровь рукавом пальто. И кривился при этом от боли. — Да и потом, не такая уж и малявка она, ну че ты, не объяснишь, не покажешь? Не думаю, что Бусина ломаться бы начала, — Федот ухмыльнулся, и тут же ругнулся, когда из угла рта вновь принялась сочиться кровь. — Всю морду разбил, блин.
— Скажи спасибо, что ребра целы и почки не отбил, — огрызнулся Боруцкий, не повернувшись к другу.
Он уже думал о другом. О том, что надо как-то поговорить с Агнией и точно выяснить все, что и как? Хотя, чет Боров слабо себе представлял, как спросит у малышки, видела ли она его со шлюхой? Он в данный момент не мог вообразить, с какого боку к такому вопросу подступить. Или просто и незатейливо — спросить открыто? А как объяснять, почему вообще, все это было. Не, ясно, что она не с Луны свалилась, и в вопросах пестиков-тычинок че-то, да сечет. И, небось, сделала какие-то свои
