Любовь как закладная жизни

вроде, был вовсе не против, и то и дело обнимал Агнию, касался ее. Может ему не нравилось только то, когда женщина проявляет в этом инициативу? Короче, Агния совсем запуталась.
Аккуратно повесив полотенце на крючок, она бросила еще один взгляд в зеркало. Но в этот момент ее внимание привлек какой-то шум из коридора. Совершенно не понимая, что бы это могло быть, она вышла из ванной комнаты. И с растерянностью, непониманием и нарастающим страхом уставилась на двух мужчин, входящих в открытые двери ее квартиры. А ведь Агния те закрыла. Она точно помнила.
Первой и единственной мыслью, мелькнувшей в сознании, было то, что это воры. Но у нее даже не получилось развернуться и убежать на кухню. Хотя, что она бы там сделала? Отмахивалась ножами? И о телефоне, лежащем в кармане домашних штанов, она забыла. Просто стояла и смотрела на незнакомцев, так уверенно входящих в ее дом.
И тут один из них поднял голову. И с настоящим недоумением посмотрел на нее:
— Ты кто такая? И что тут забыла? — в голосе мужчины слышалось непонимание. Но и явно прорезывалось возмущение. — Ты что делаешь в нашей квартире, а? Я не понял, ты как сюда вошла?! — он двинулся в ее сторону явно не с приветливым выражением на лице.
А Агния пыталась понять, что значит: «в их квартире?».

Спустя десять минут она все так же ничего не понимала. А эти люди, которые продолжали утверждать, что именно они хозяева ее квартиры, кажется, начинали злиться. Один из них, не тот, кто первым заговорил с Агнией, казался постарше, лет так под пятьдесят. И он, точно, был уже очень зол. Он почти не участвовал в разговоре, в котором второй, Дима, пытался объяснить Агнии, что квартира принадлежит им. Они ее купили, и у них есть все документы, заверенные у нотариуса.
Она ничего не понимала: как купили? Ведь это ее квартира. И у нее все документы есть, и Агния не выставляла квартиру на продажу. Она была готова показать им документы, как доказательство, только боялась отойти, оставить этих мужчин одних, хоть и не знала, чем сейчас-то им мешала. Но как же ей было страшно, Господи!
И только тут она вспомнила, что Боруцкий говорил, если что-то по квартире «всплывет» — сразу ему звонить. Она уже полезла в карман за телефоном, когда не выдержал тот, второй мужчина, что постарше:
— Да что ты с ней церемонишься, Дим? Мошенница это какая-то, точно тебе говорю, — зло и раздраженно проговорил он повышенным тоном. — И мозги нам пудрит, под девчонку косит. Выгоняй ее взашей. А лучше, вообще, милицию вызвать и сдать ее. Где она ключи взяла, а? Как сюда влезла?!
— Да это моя квартира! Моих родителей! И я ее по наследству получила! — уже не выдерживая, чуть ли не плача, крикнула Агния, достав телефон из кармана. — Это вы что тут делаете?! Вас в милицию надо, что вломились ко мне! — с трудом сдерживая страх и отчаяние, нахлынувшее от непонимания ситуации, добавила она.
И нажала на дозвон, выбрав номер Боруцкого. Хорошо, что у нее было записано совсем мало номеров, искать не пришлось.

Увидев, кто ему звонит, Вячеслав искренне удивился. Не то, чтоб Бусинка так уж часто ему названивала. Особенно после Нового года, как вся эта канитель началась. В последние три недели Боров ее сам больше по телефону дергал, она и два раза не звонила, кажется. Даже любопытно стало, что это вдруг на нее нашло? Не дай Бог, еще что-то выдумала. И сегодня попытается от него слинять? Дудки. Все равно ведь не отвертится. На долю секунды даже было искушение не ответить, чтобы не дать малышке шанса что-то наплести. Но он прекрасно помнил, как обещал девочке, что она теперь всегда до него сможет дозвониться.
Махнув рукой Федоту, с которым решал вопросы по клубам, Вячеслав отошел в сторону, чтобы не так мешала грохочущая музыка нового ди-джей, которого они «тестировали», и ответил на вызов:
— Да?
— Вячеслав Генрихович…
Его будто током прошибло от того, как звучал ее голос.
— Бусинка? Что случилось?! — он сам не заметил, как «стал в стойку», будто почуяв что-то недоброе.
Зато увидел, как Федот, наблюдавший издалека, нахмурился и двинулся к нему, с явно читаемым настороженным вопросом во взгляде.
— Вячеслав Генрихович, извините, что я вас отвлекаю, — как-то робко и чуть ли не плача лепетала она. — Тут какие-то люди, они говорят…
— Малышка, ты где? — потребовал Вячеслав ответа, уже двинувшись в сторону выхода из клуба. Чтобы там ни было, а он собирался разыскать ее как можно быстрее.
— Я дома, Вячеслав Генрихович, — она словно таилась от кого-то, потому что приглушила голос, но продолжала всхлипывать, — а тут люди пришли, и они говорят, что квартира — не моя, и документы у них…
Может из БТИ кто приперся, или из опекунского совета?
— А ты спрашивала