Любовь как закладная жизни

ваши бумаги. По какому это закону квартиру сироты без ее ведома продали? Что-то я не знаю таких законов в нашем
прАвовом государстве, — ехидно заметил он, смерив опешившего мужика взглядом. Перевел глаза на второго, пока молчавшего и предпочетшего стоять в стороне. — Будем разбираться?
— Послушайте! Вы что думаете, что вам все можно? — попытался возмутиться первый. — У нас уже не те порядки в стране! Мы все законно сделали! И нечего нам тут угрожать!
— А кто вам угрожает? — делано удивился Боров. — Вам сказали, что хозяйка — девчонка-сирота? — не слушая его возмущения, потребовал ответа Вячеслав.
Первый только выше задрал подбородок. А вот второй скосил глаза в пол. Неопытный еще. Или совестливый пока.
— Значит, сказали, — Боров разорвал два обрывка бумажки еще надвое, сделав вид, что полностью сосредоточен на этом занятии. — И что вы с ней делать собрались? Запугать? Выставить на улицу? Зимой? На ночь глядя?
— Слушайте, нас не касается, что она делать собралась! — вновь попытался надавить первый, но уже с меньшим напором. — Она продала квартиру людям, те продали ее нам, все законно и…
— Нет, это ты меня сейчас слушать будешь, — отбросив обрывки, Боров ухватил мужика за горло и припер к стене так, что тот стукнулся головой о бетон. — Ты мне тут не рассказывай, как вы махинации свои прокручиваете. Я в этом не меньше тебя секу. Только протупили вы, парни, конкретно протупили, и полезли к моему человеку. Думали сироту проще простого облапошить? Оно-то, в принципе, так. Только, что же это тот, кто для вас информацию собирал, не узнал, кто у девочки крестный, а?
Мужик перепугался, точно. Хоть пока еще и не понял, похоже, КАК именно крупно попал. В таких махинациях до третьих рук нет невиновных, это Боров знал прекрасно, хоть сам таким и не занимался, не его профиль. Но разбираться в тонкостях это не мешало. А значит, эти «покупатели» так же имеют долю и руку приложили ко всему. И поплатятся. Отдельно за это, и отдельно — за испуг его девочки.
— Так, подождите, — не очень внятно из-за того, что рука Борова так и давила ему на горло, начал мужик, в то время как второй уже с откровенным испугом пятился к двери. Забыл, видно, что там Федот. От страха стал плохо видеть, что ли. — Ну, может мы погорячились, не так начали. Я не знаю, кто вы, — он даже выставил вперед ладони, словно надеялся этим его утихомирить. — Давайте просто разойдемся и замнем, а? И никаких…
— Разойдемся? — Боров хмыкнул. — Чтоб потом весь город говорил, что Боруцкий дает своих людей в обиду и позволяет об себя ноги вытирать? Счас. Разбежался, — он еще раз стукнул мужика об стену. Для внушения, так сказать. — Мы-то разойдемся. Ты на свалку отправишься, вместе с дружбаном, а я по своим делам. И все тихо-мирно.
Блин, так врезать этому мужику хотелось. Заслужил ведь. Даже не за махинации, а что к Бусинке полез. Идиотизм и непрофессионализм должны быть наказаны. Помимо того, что просто не стоило трогать его малышку. Любой, кто поднаторел в этом деле, нутром должен был понять, что не просто так все, с сиротой этой. А эти — легкую наживу себе нашли, бл…! Вот и заплатят за это. Только не тут. Что ж он потом, будет малышке объяснять, откуда кровь на обоях? Или сам тряпкой тереть станет, пряча от нее следы?
— Кто крышует? — сдавив пальцы на горле мужика, спросил Вячеслав.
Тот побледнел еще сильнее, чем после того, как услышал его фамилию. Но промолчал. Ну, не идиот ли, блин? Отпустив горло, Боров с размаху ударил его в живот кулаком. Мужик согнулся пополам, зайдясь вперемешку в кашле и хрипах. Вячеслав ухватил его за воротник куртки и дернул вверх так, чтоб лицо оказалось на одном уровне с ним.
— Заткнись, морда, хватит. Тихо. Уже и так напугали ребенка, — еще раз встряхнул для надежности. — Кто прикрывает, спрашиваю?
— Берчев, — ответил вместо этого тот, что помладше.
Боров нахмурился, не припоминая такой фамилии.
— Это из ментов, капитан, не очень давно начал. У него отец в судьях, — негромко заметил Федот.
— Ясно, — хмыкнул Боруцкий. — Телефон у нас этого Берчева есть? Чтоб рассказать, где он трупы своих людей забрать может, и как дела решать надо, чтоб не лезть на чужую территорию?
— Я позвоню, объясню, что люди его ошиблись, — Федот отошел от стены и демонстративно перекрыл дорогу второму «покупателю». — И чтоб все отыграли взад.
Боруцкий кивнул, хоть и скривился внутри. Он не нуждался в напоминании, что не должен сам сильно светиться перед чужими в том, что касалось малышки. И понятно, что не будет Боруцкий лично названивать всякой мелочи, за то, что кого-то под его покровительством тронули. Для этого и существуют помощники и заместители. Федот видно решил, что у него мозги