Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
в душу при пробуждении, не до конца разжал свои челюсти на ее душе.
Вячеслав, улыбнувшийся, когда она появилась, теперь чуть прищурился, похоже, заметив ее настроение.
Агния устало улыбнулась ему в ответ и посмотрела на Федота:
— Привет.
— Привет, малышка, — Федот кивнул ей и посмотрел с каким-то весельем в глазах. — Мы тебя разбудили? Скажи — нет, а то меня этот припадочный убьет, что я слишком громко дышал.
Агния рассмеялась. Больше, чтобы сделать приятное Федоту, старающемуся ее развеселить, чем от того, что и правда, стало смешно. Снова глянула на Вячека.
— Тебя не было, — объяснила она в ответ на молчаливый напряженный вопрос в его глазах.
— Я сейчас подойду, Бусинка, — Вячеслав поднялся, подошел, обнял ее за плечи. — Иди, ложись. Я рядом. Тут. Только договорю.
Он даже попытался ее мягко развернуть. В принципе, Агния так сразу и подумала, стоило им замолчать.
— Вячек, тебе не кажется, что после всего, я достаточно «в курсе»? Шамалко, — она опустила лицо и прижалась к голому плечу мужа, — он, знаешь, не таит свои дела. Даже хвастается, по большому счету, я много насмотрелась. Да и не только я…
— Иди назад, маленькая, — руки Вячека сильнее сжали ее плечи, а голос стал тверже.
Он не собирался это обсуждать или позволять спорить с собой. Ее муж всегда держал Агнию вне границ этой области своей жизни. Бог знает, как ему это удавалось, но, несмотря на то, сколько она с ним прожила, Агния почти никогда и не знала, не слышала ничего, кроме неясных слухов, да своих собственных домыслов и догадок. Вячеслав считал, что это не должно коснуться ее, и делал все для этого. Хоть, если рассудить здраво, не очень это и спасло, по большому счету.
Однако он не изменил своего мнения, похоже.
— Вячек…
— Ты сарафан навыворот надела, — он наклонился к самой ее шее, щекоча губами и носом кожу в маленькой впадинке за ухом. По позвоночнику Агнии пробежала щекотная дрожь и она не сразу поняла, что именно Вячек прошептал.
— Ой! — она со смущенным смешком потерлась о его грудь. — Ну, и ладно, подумаешь, все равно, — попыталась Агния отмахнуться от слишком уж надуманного предлога, чтобы ее выставить.
— Иди, — Вячек не уступил. — Я сейчас договорю, и приду, Бусинка моя.
Он практически развернул ее, правда, поцеловав при этом в губы коротким, но таким жадным, таким родным поцелуем, что у нее дыхание сперло в груди.
А может воздух пропал потому, что Агния поняла — они не просто «свои дела» обсуждают. Нет, это большее. Это связано с Шамалко, и он никогда не скажет ей ничего.
Федот все это время молчал. Пересел к окну и прикурил, отвернувшись от них, и всем видом давал понять, что понятия не имеет, о чем сам говорил с Вячеславом до ее появления.
Агния моргнула, отвернулась и послушно пошла в сторону комнаты, не заметив, как обхватила себя руками, будто бы в квартире резко стало холодно. Она пыталась не думать ни о чем, но мысли, которые до этого просто не появлялись в голове, сейчас заполнили мозг так, что тот, казалось, грозил взорваться. И эти размышления совсем не были веселыми.
Малышка просто отключилась в его руках, реально. Борову пришлось самому вынимать ее, полусонную и разомлевшую из ванны и буквально тормошить, чтобы велеть выпить таблетку. Бусинка проглотила ту без возражений, ничего не спрашивая. И, кажется, не до конца поняв, что делает. После чего снова уткнулась ему в плечо лицом, и просто-напросто уснула у него на руках, с мокрой головой, закутанная в одно полотенце.
Вячеславу даже весело стало. Вот не видел он еще, чтоб кто-то так вырубался. Целиком и полностью. Ну, если только по голове не огреть чем-то тяжелым перед этим. Видно слишком много всего навалилось на его девочку в этот день, не удивительно, что малышка не выдержала. Да и сколько она под горячей водой проторчала еще, пока он в аптеку мотался. Тоже, небось, добавило.
Он отнес ее в комнату, потоптался какое-то время перед диваном, и сам ощущая, что чё-то и он тормозит не по-детски. Но так и не придумал, как расстелить тот не разбудив при этом малышку. Плюнул на все, взял плед, переброшенный через спинку, укутал ее прямо поверх полотенца и осторожно устроил на диване. Бусинка только вздохнула и поерзала, словно удобней зарываясь в этот кокон из одеяла и полотенца. Вячеслав посмотрел на нее минуту и сел рядом. Вытащил сигареты из кармана джинсов, которые натянул, когда выбрался из ванны, и сжал одну зубами, не прикуривая.
