Любовь как закладная жизни

ей запрещать приходить к Богу. И следом за ней придет.
Он не был совершен и как всякий человек мог совершить ошибку. Но Игорь был бы плохим священником, если бы впав в грех гордыни, отказался это признать. Как и заметить то, на что ранее не обращал внимания.

— Тебе Вова позвонил? — малышка следила через стекло, как машина Лысого сворачивала в противоположную сторону.
— Напугала пацана, — Вячек хмыкнул, держа ровный тон и наблюдая за ней. — Он уже струхнул, не решила ли ты в монашки податься…
— Просто захотелось постоять, подумать, — со спокойной улыбкой Бусинка пожала плечами. — Настроение такое. Извини, что тебе пришлось приехать.
Его умница. Растет Бусинка. Стала врать куда лучше. Общение с ним сказывается?
Другой бы купился. Только Вячек ее уже как свои пять пальцев знал и чувствовал, когда малышка юлила. Все равно видел в глубине глаз смятение и растерянность. А еще что-то такое непростое и не до конца ему понятное, что у Вячеслава таки заскребло за грудиной, как гвоздем по кости. Его девочка все же в чем-то сомневалась. В чем?
Боруцкий резко махнул рукой, отметая ее извинения:
— Утром у тебя было другое настроение, — тем же спокойным тоном заметил он. И косо глянул на нее, следя при этом и за дорогой. — Что случилось, Бусинка?
— Ничего, Вячек, правда, — он почувствовал прикосновение ее ладошки. Тонкие пальчики Бусинки погладили его руку, лежащую на рычаге переключения скоростей. — Погода пасмурная, суматоха в консерватории перед праздниками — вот и захотелось покоя и тишины.
Агния все еще грела его руку своей ладошкой. Теперь же она немного подалась вперед и на минуту прижалась к его щеке губами. Ладно, это отвлекало.
— Настолько захотелось тишины, что ты с пар своих слиняла? — недоверчиво хмыкнул он. — Утром пошла, хоть глаза продрать не могла, а тут так все достало?
Бусинка промолчала, продолжая улыбаться и касаться его щеки. Отвела глаза. Легко потерлась своей щекой о скулу Вячеслава.
Он улыбнулся, не смог удержаться:
— Я ведь все равно узнаю, что стряслось, малышка, — констатировал он очевидное. Хоть и не прятал улыбку. — И почему ты убитая такая была, докопаюсь. Так что лучше сама скажи, — предложил Вячеслав как вариант.
— Нечего узнавать, правда.
Агния выпрямилась на своем сидении и выскочила на улицу, едва Вячеслав остановил машину. На бешеной скорости понеслась к подъезду, не ожидая его.
Ага, он так и понял, что нечего. Сразу ж видно.
Вытащив ключи из замка, Боруцкий покачал головой, наблюдая за этим бегством, и пошел за своей малышкой.

Агния проснулась очень рано. Она даже не знала, что ее разбудило. За окном еще даже рассвет не начался. Часы показывали начало шестого. А ей больше не спалось. И опять вернулись мысли, с которыми она вчера столько времени в церкви простояла. Такой сумасшедший коктейль всего, что хотелось головой встряхнуть: стыд перед Сашей за все, за свою глупость и необдуманные слова, так отразившиеся на его жизни. Страх за Вячеслава, за тот путь, которым он шел, и за то, с чем она ничего не могла поделать, только молить Господа о милосердии к любимому человеку. А еще — такая любовь к нему, что не хватало сил держать это в себе. Агния то и дело прикусывала язык, чтобы признание не сорвалось, как уже едва не случилось однажды. Почему-то было безумно страшно сделать неправильный шаг и казалось, что этим она может вызвать лишь его раздражение. Наверное, потому, что Вячек никогда и не интересовался: любит ли она его? Вообще ни разу не упоминал хоть о чем-то подобном. Лишь определил принадлежность Агнии понятием «моя», и был этим совершенно доволен, вроде бы.
Очень осторожно она повернула голову. Агния уже имела возможность убедиться в том, насколько чутко спит Вячеслав. Но сейчас ей вовсе не хотелось его будить. Наоборот, хотелось, чтоб он отдохнул, хоть раз выспался. Еще вчера она и не задумывалась об этом, не сопоставляла очевидные факты и не анализировала, сколько же на самом деле Вячек отдыхает. А теперь — оказалась очень обеспокоена этим. Потому что вчера вечером Вячеслав просто уснул сидя. На полу.
У них не то чтоб получилось непринужденно провести вчера время. Агния так боялась выдать настоящую причину, по которой сорвалась в церковь, что готова была выдумать любой предлог улизнуть от разговора. Правда, Вячеслав не то чтобы и очень давил. Но при этом так смотрел, словно посмеивался в душе и не сомневался — еще пара часов и он все поймет. А она не была уверена, что его мысли безосновательны. Потому сначала сделала вид, что ужасно занята приготовлением обеда и «не замечает» Вячека, стоящего в дверях кухни. И видно делала это удачно. Потому как он, поинтересовавшись: не нужна ли ей помощь