Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
сказался. Или то, что это не она деньги потратила.
Жутко не экономно. Но так вкусно.
Вздохнув, она аккуратно разгладила обертку и положила на стол. А сама укуталась в одеяло и почти моментально уснула.
Он вошел в зал и, не возвращаясь к своему месту, направился прямо к центру, где сидела, продолжая петь, его жена. Мало кто обратил внимание на его перемещения, видно, считали, что кто-то просто ищет место поудобней.
В нем все еще кипела ярость и бешенство, но Вячеслав держал это все в узде. И целенаправленно двигался к Агнии. Он думал сделать все не так, конечно, как-то поспокойней, что ли. Чтобы подготовить ее, насколько такое возможно, к собственному появлению. Но не теперь…
Когда между ними осталось расстояние шага в четыре, его Бусинка, поющая что-то на испанском, вдруг повернула голову, видимо, привлеченная движением.
Боруцкий на секунду замер. Словно застыв, вдруг испугавшись того, что может увидеть в ее глазах — осуждение или ненависть, из-за всего, что ей довелось вытерпеть по его вине. Однако, несмотря на весь свой страх, заставил тело двигаться дальше. Он должен ее вытащить несмотря ни на что. И ни в чем не посмеет упрекнуть, возненавидь Агния его. Но потом, потом, а сначала спасет.
Она умолкла, глядя на него своими огромными глазищами, казалось, вытягивающими из Вячеслава всю душу.
Музыканты, не поняв, что произошло, продолжали играть.
А Агния, опустив руку, похоже, забыв о том, что держит в той микрофон, зажмурилась, и тут же, вновь распахнула глаза. Впилась в него взглядом.
Вячеславу осталось преодолеть два шага.
Уже все обратили внимание, что что-то, явно неладно.
И тут его Бусинка поднялась, и неуверенно, на нетвердых ногах шагнула в его сторону.
— Вячек? — Он даже не услышал этого шепота, прочитал у жены по губам свое имя, полное неверия, непонимания, и дикой, безрассудной надежды, вдруг вспыхнувшей в глазах.
Вопреки тому, что знала, что вытерпела.
Губы Агнии задрожали, и она сделала еще шаг навстречу ему.
— Вячек? — Она часто-часто заморгала, словно собиралась заплакать.
Только он уже подошел впритык, и впервые за этот проклятый, адский год, обнял, на один миг стиснул жену, прижимая к себе. У них не было времени. Совсем. Он и так в край обнаглел.
— Только не плачь. — Прошептал он ей в ухо, без остановки развернув, и начав подталкивать Агнию в сторону выхода.
Ничего не понимающие слушатели расступались, освобождая им дорогу. Большинство, похоже, решили, что Агнии стало плохо, и он просто помогает выйти певице. Люди Шамалко еще не сориентировались, но уже засуетились у стен.
— Только не плачь, Бусинка. Сейчас выйдем, доберемся до вокзала. Ты должна собраться и держаться. А потом, потом все можно будет. Обещаю. — Прошептал ей Вячеслав.
И, не сдержавшись, на секунду прижался к ее лицу — лбом, щекой, губами, испытывая нечто, сродни ожогу от этого касания. Не физическое жжение, а горение внутри, в душе.
Она продолжала смотреть на него широко открытыми глазами, даже не моргала. Но и не спорила. Словно заводная кукла, послушно шла, торопливо переставляя ноги.
Агния была в шоке. Он это понимал, но и сделать пока ничего не мог. Однако когда Вячеслав прижался к ее губам своими, в коротком, ничтожно коротком поцелуе, Агния вздрогнула всем телом, так тесно сейчас прижатом к его. И вцепилась в его руку не то, что пальцами, ногтями, почти раздирая кожу. На здоровье, если это ей чем-то поможет.
Он выскочил в коридор, увлекая ее за собой.
Еще утром, впервые встретившись с Шамалко после всего на правах парламентария Соболева, Вячеслав поставил Виктору ультиматум, что заберёт жену. Тот не был согласен. Но оба понимали, что нынче Виктор заинтересован в сотрудничестве, считая, что имеет шанс заручиться поддержкой сильного игрока, которого Боруцкий представлял.
Шамалко обозлил этот ультиматум. Но Боров практически не сомневался, что сейчас, когда его люди сообщат Виктору о том, что происходит, он велит тем не лезть. К тому же, этот гад и так успел натворить вволю. Одни наркотики чего стоят. Ему, Боруцкому месть, пинок, что Шамалко все помнит. И вот, на, получи, против чего с ним, Виктором спорил…
— Не уходи. — Вдруг тихо, но так надрывно простонала Агния, спрятав лицо у него на плече. — Только не уходи. Даже, если это всего лишь моя галлюцинация, и они опять что-то подсыпали. Не хочу, чтобы ты уходил! — В конце она почти крикнула. Отчаянно,
