Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
безнадежно.
— Тсс. Я не уйду. Только с тобой. — Попытался успокоить ее Вячеслав, уже спускаясь по ступеням, ведущим к выходу.
За их спинами начали раздаваться выкрики. Похоже, охрана, наконец-то, осознала, что все идет как-то неправильно.
— Я живой, Бусинка. Настоящий. — Он мельком глянул ей в лицо.
Агния не поверила. Он видел это в ее большущих серо-зеленых глазах, все уверенней наполняющихся слезами. Но она, все равно, послушно, торопливо шла за ним, ничего больше не спрашивая.
— Не плачь, Бусинка, пожалуйста. — Вячеслав скривился, ощущая реальную боль, словно его пнули в живот. — Только не плачь.
— Не плачу. — С покорностью кивнула она, лишь усилив это болезненное ощущение, раздирающее его изнутри похлеще кислоты.
Они оказались на улице, в темноте, освещенной фонарями только у самого входа в здание. Вячеслав резко махнул рукой, второй удерживая Агнию, ощущая, что жена начинает оседать, почти падая на землю. Подхватив на себя весь вес ее тела, он нырнул внутрь подкатившего автомобиля.
— На вокзал! — Рыкнул он водителю, поняв, что Агния отключается.
Что ж, его внезапное появление, точно, оказалось слишком большим испытанием для ее психики. Но она все равно держалась. По правде сказать, давя ее сознание своими приказами после такого появления, он и не рассчитывал, что она сама доберется до выхода. Его Бусинка — невероятная женщина. Единственная, которая всегда умудрялась сбивать его с толку. Единственная, которая была жизненно необходима ему.
Благодаря тому, что ночью дороги становились куда свободней, до вокзала машина доехала быстро. Бросив водителю сотню, Вячеслав вывел Бусинку из машины, поддерживая, крепко обхватив одной рукой за талию. Второй он сжимал рукоять пистолета в кармане. Несмотря на почти твердую уверенность в стратегии поведения Шамалко в этой ситуации, он не собирался расслабляться. Не сейчас. Один раз его и дома достали, что уж про столицу говорить.
Агния послушно делала то, к чему он ее подталкивал. И не в обмороке, вроде, при сознании. И в тоже время, Вячеслав ясно видел, что его жена в какой-то прострации, и сама мало понимает, что происходит, и куда они идут. Единственное, что его Бусинка делало более-менее осознанно, это едва ли не каждые пять секунд вскидывала голову, рассматривая его лицо. Будто, и правда, боялась, что он галлюцинация и может раствориться в воздухе в любую минуту. Только в туманных глазах, все равно, не было веры в правдивость того, что она видела. И еще, она продолжала держаться за него, дико крепко.
Наверное, они странно выглядели — он в смокинге, и его Бусинка в вечернем платье, при полном параде. Никакого багажа, да и на встречающих похожи мало. Однако, даже косо поглядывая на них через толстое стекло окошка, кассир быстро продала билеты. «На проходящий, стоянка в их городе — три минуты, и мест нет, только спальный», словно извиняясь, тараторила женщина.
Но Боруцкий только пожал плечами — какая разница? Выберутся, успеют, и что спальный — только лучше, что ж ему, Бусинку в таком состоянии еще в купе, полное народу тащить? Ага, счас. Главное, что этот поезд отправлялся через пять минут.
Они едва успели зайти в вагон, как состав тронулся. Проводница, уже определенно собирающаяся спать, без вопросов провела их к купе.
Его телефон зазвонил, когда они остановились у двери. Звонил Соболев.
Усадив Бусинку на один из топчанов, он велел проводнице принести горячего чая. Посмотрел на жену, игнорируя продолжающийся вызов. Мягко разжал ее пальцы, все еще сжимающие его руку. Поцеловал напряженную ладошку. Поднялся. И только потом нажал на прием. Но никуда не вышел, оставаясь все время в пределах прямой видимости Агнии.
— Да.
— Что ты там вытворил, что мне Шамалко ядом через трубку плюется? — С интересом и некоторой усмешкой, поинтересовался Соболев.
— Город на уши не ставил. — Тихо огрызнулся Боруцкий, намекая на недавний переполох, устроенный Константином, когда тот искал обидчика жены. — План, конечно, придется переиграть. Но…Я забрал свою жену. Все. — Он глянул через плечо на Агнию. Она ни на сантиметр не сдвинулась с места, куда он ее посадил. Только напряженно смотрела на него, и так сжимала руки, что кожа кистей побелела. — И, Соболь, не знаю, что у тебя за зуб на него — но Шамалко… — Он еще понизил голос. — Эта сука моя. Я
