Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
улыбкой призналась Агния, выглядывая из своей нычки и глядя на него такими глазами…
Плакала. Сто пудов ревела. Блин.
Нет, он и не надеялся, что малышка не заметит его отсутствия. Но все равно, малейшая ее грусть, ее боль — ощущалась им, как ножом по кости, через всю плоть, до самого позвоночника.
— Ничего, он закаленный, не боись, — попытался с усмешкой проговорить Вячеслав, ощущая, что малышка едва на ногах стоит. — Поворчит, и уймется. Пошли в дом.
Продолжая обнимать жену за плечи, он потянул ее в сторону крыльца, на котором стоял тот самый Федот, лыбящийся так, что как только пасть не порвал. Друг дымил сигаретой, как паровоз, но весь его вид выдавал, что Федот чертовски рад его благополучному и своевременному возвращению. Проходя мимо него в двери, Вячеслав с благодарностью хлопнул друга по плечу свободной рукой. Получил в ответ похожий внушительный хлопок от Федота. И понял, что его совсем попустило — и сам лыбиться начал, и внутри так спокойно и тихо стало, как ни разу за последние месяцы. Даже когда Бусинку свою вытащил — не ощущал он внутри такого равновесия и покоя, как сейчас. После всего, что сделал.
Затащив Бусинку в свой кабинет и велев по пути принести чего-то поесть их домработнице, он с облегчением уселся на диван. Все-таки, он уже не пацан: и мышцы тянуло, и спать хотелось. Только по фигу. Усадил Агнию к себе на колени, наблюдая, как Федот с тяжким, но довольным вдохом рухнул на стул напротив. Тоже, по ходу, набегался за эти часы. Глотнув кофе, Федот принялся отчитываться о том, чего и как тут у них было. Агния то прижималась лицом к его груди, то принималась гладить Вячеслава по щекам, волосам. Тихонечко тянула за руки, вроде стараясь сделать вид, что не хочет им мешать. Только как тут не помешаешь, когда у него от легких прикосновений ее губ к его пальцам и ладоням крышу срывало. Федот посмеивался, наблюдая за ними, но без вопросов повторял все по второму, а то и третьему разу. А Вячеслав все равно большую часть не слышал, так расслабился. И вдруг нахмурился, перехватив ручку своей Бусинки, не поняв, что увидел. И в раз напрягся, с претензией уставившись на синяк причудливой формы, «украшающий» эту ладошку:
— Я не понял, это что такое? — он через прищур глянул сначала на Федота, а потом на свою малышку.
Она смутилась и уставилась в район его груди:
— Это ничего, Вячек, так, просто. Мне плохо без тебя было, и я кольцо твое никак из рук выпустить не могла. Спокойней так себя чувствовала. Понимаешь? — Агния ухватилась за перстень, который так и таскала на цепочке, где раньше крестик ее висел.
Вячеслав со вздохом прижался губами к этому синяку, обхватив ее ладонь своими пальцами.
— Бусинка, — начал было, а потом только махнул рукой.
Потянулся и вовсе расстегнул эту ее цепочку, проигнорировав то, что жена попыталась помешать.
— Так, это мое, вообще-то, — хмыкнул он и с некоторым трудом надел печатку на средний палец правой руки.
То нелепо смотрелось рядом с обрубками. И давило.
Но Вячеслава ничего из этого не смущало и не заботило. Надо будет раскатать, только и всего. Вернув Агнию, он не сумел забрать у нее свое кольцо. Сам не мог сказать почему, но не считал себя в праве. Не был достоин всего того, что оно символизировало, ведь не уберег, не защитил малышку.
Но сегодня — что-то изменилось у Вячеслава внутри. Он оплатил свои счета и всему миру готов был показать, что он — ее муж. Прятаться больше смысла не было, то, что раз всплыло, уже не утаишь. Потому и показал он всем, что за свою жену — ни перед чем не остановится.
Наклонившись, он поцеловал Бусинку. Агния наблюдала за его действиями сначала немного настороженно, а потом в ее глазах вспыхнула радость, и малышка со всей своей силой обняла его и с восторгом откликнулась на поцелуй.
Федот, кажись, отпустил какой-то комментарий, но Вячеслав смысла слов друга вообще не уловил. Только краем глаза заметил, что Федот, махнув на них рукой, вышел на двор через стеклянную дверь веранды. Похоже, сомневался, что от них будет толк в ближайшее время.
Валентин не мог не отметить, что за последние несколько недель в состоянии Агнии наметился значительный прогресс. Впрочем, будучи умным и наблюдательным человеком, посвятившим своей профессии много лет, он не спешил приписывать этот результат целиком и полностью себе. Он не зря в самый первый их визит разговаривал с Боруцким и обращал внимание этого человека на то, насколько сильно с ним связана его жена морально и эмоционально. И сейчас только слепой не заметил бы, насколько Валентин был тогда прав.
Что бы там Боруцкий не сделал, но он решил свою проблему (честно сказать, помня угрозу Вячеслава в свой адрес, Валентин даже представлять не решался, что же получил
