Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
что они в нашей семье и чувствах понимают? — с вызовом, немного подпорченным новым всхлипом, уточнила она, глядя на него из-под своих бровок.
Ему стало весело:
— Точно, ни хрена не понимают, — так же хрипло согласился он, поглаживая, перебирая ее волосы. Крепко обнимая свою любимую второй рукой. И опять поцеловал, теперь уже сам показывая, что не собирается останавливаться.
Именно из-за этой ее вчерашней вспышки, он и решил раньше времени поторопиться с новогодним подарком. Потому и поехал сегодня выбирать собаку, когда сама Агния еще и не проснулась толком. Чтоб хоть немного свою девочку развеять.
Бусинка обернулась, как только они замаячили на пороге:
— Вячек! — подорвавшись с его кресла, на котором сидела у окна, она подлетела к нему. Счастья столько сразу в глазах появилось, что у него от сердца отлегло. — А ты куда делся с утра? Привет, Федот, — кивнула Агния другу, махнувшему ей рукой.
Но повиснуть у Вячеслава на шее не успела. Он выставил вперед ладони, на которых, испуганно притихнув, сидел щенок.
— Держи, Бусинка, — улыбнулся Вячеслав, наблюдая за реакцией жены. Следил и Федот. — С Новым годом.
Бусинка застыла секунд на тридцать, во все глаза уставилась на щенка. А того аж трясло, Вячеслав ощущал это. И вдруг терьер тявкнул и попытался спрыгнуть с его ладоней, явно стремясь добраться до Агнии.
Бусинка залилась таким радостным смехом, что у Вячеслав на все лицо расползлась улыбка. Выхватила из его рук это тявкающее недоразумение и закружилась по комнате:
— Это мне? Правда? Прелесть какая! Он просто чудесный! — подскочив к нему впритык, Агния поцеловала Вячеслав, продолжая держать щенка в руках.
А тому явно пришлась по вкусу хозяйка: щенок уже успел облизать ей все ладошки и подпрыгивая, старался достать до лица.
— Он такой…! — Агния снова захохотала, не сумев подобрать от восторга слова. — Спасибо, Вячек! Спасибо! — она с упоением гладила щенка.
Вячеслав поднял голову и одарил Федота взглядом, полным превосходства. Друг молча развел руками, признавая, что был неправ.
— А как его зовут? — Агния запрокинула лицо, заставляя Вячеслава снова переключить внимание на нее.
— Это твоя собака, ты и придумывай, — с усмешкой открестился Вячеслав, обнимая жену за талию.
Агния задумчиво нахмурилась. Вытянула щенка перед собой на руках, внимательно всматриваясь в мордочку.
— Он такой милый, — она состроила счастливую гримасу. — Просто… Просто чудесный монстрик! — Агния захохотала, когда щенок сумел достать языком ее щеку. — Давай, так и назовем, а? Монстр!
Вячеслав как-то опешил. Глянул на Федота, который по ходу тоже растерялся. Да уж, сложно было им понять, чем руководствовалась Агния, подбирая клички собакам. Огромного пса — Плюхом назвала. Эту игрушку — Монстром…
— Это, вроде, девочка, Бусинка, — откашлявшись, чтоб скрыть смех, попытался Вячеслав как-то повлиять на ее решение.
— Да? — Агния подняла щенка повыше. Смутилась. — Точно, — у малышки даже щеки покраснели. — Ну, тогда, давай, пусть будет — Моня!
То, что с подарком Вячеслав не прогадал — стало ясно почти сразу — Моня никому хандрить не давала. Этот двухкилограммовый комок энергии носился по всему дому с такой прытью, что попробуй еще догони. Хотя догонять как раз, нужды не было — носилась Моня исключительно за кем-то из них. Конечно, в основном, предпочтение отдавалось Агнии: хозяйку, не чающую в ней души, Моня обожала в ответ с не меньшей «страстью». Однако не оставался без своей порции «щенячьего восторга» и Вячеслав, на коленях которого Моня предпочитала устраиваться для послеобеденной сиесты. Чем вгоняла его в ступор: вроде и разбудить этот комочек жалко, но и сидеть поленом, когда куча дел — дико и глупо. Федот же отводил душу, используя любой случай, чтобы из-за этого приколоться над другом. Правда, продолжалось это ровно до того момента, пока Вячеслав, зайдя как-то вечером на кухню, не застал Федота в вовсе нелестном для последнего положении: этот приколист сидел прямо на полу, рядом с мисками Мони, и поглаживал повизгивающую от удовольствия собаку, тихонько рассказывая, какая же она «чудная». Моня была от этих комплиментов в восторге, судя по виду. Вячеслав тоже, только больше от мины Федота, когда тот понял, что его застали «на месте преступления».
А вообще, Моня умудрилась стать неотъемлемой частью всех событий в их жизни. Она даже «приобщилась» к хобби Агнии, несколько раз влезая в банки с красками. И теперь у них на стене в коридоре имелся «холст» с ярко-зелеными следами Мони.
Даже охранники не остались без внимания собаки: несколько раз увязавшись за Вячеславом, когда тот по утрам согласовывал с
