Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
грудь.
Этот поезд, с его сонной тишиной полупустого спального вагона и мерным стуком колес, словно выпал из времени и пространства. Подарил им временную передышку от проблем, уже оставленных сзади, и тех, что только предстоят впереди, когда они сойдут на перрон родного города. Это все еще будет. Неотвратимость наступления утра понимали оба.
Но сейчас они просто лежали рядом. Были вместе. И наслаждались этим.
У них было в запасе еще несколько часов, которые Вячеслав, совершенно точно, знал, на что потратит. И, определенно, он собирался сделать так, чтобы она сейчас получила максимум удовольствия.
Он заметил, что малявки нет, едва пришел на всеобщее сборище. Семен, конечно, называл это иначе, «корпоративом», общим праздником в честь наступившего неделю назад Нового года, призванным объединить и сплотить коллектив. Боров слабо разбирался в модных веяниях и терминах, но в сплоченность команды в любом деле — верил. Потому, поддавшись на аргументы администратора, согласился заглянуть, типа «поздравить» подчиненных.
Так вот, все были в сборе, даже какие-то помощники по кухне, которых Вячеслав видел впервые в жизни, а Бусины — не было.
Он послал себя далеко-далеко в уме за то, что зацепился за это. И решил, что просто рано еще, в школе же, наверное, каникулы, и она из дому придет. И не торчать же ей здесь целыми днями. А может, вообще, одумалась девка, и перестала приходить, хотя Семен, вроде, ничего такого не докладывал. И все же, спустя двадцать минут, «отстрелявшись» и решив тихо смыться, пробежав по следующим объектам, пока люди заслуженно отдыхают, не выдержал.
— Здесь все? — Так вот, «не паливно», поинтересовался он, подозвав администратора к себе кивком головы.
— Все, вроде, Вячеслав Генрихович. — Без эмоций отрапортовал тот. Помолчал минуту. Даже губы сжал. И все же заметил. — Только Агния не пришла. Ну, девчонка, певица. — Уточнил Семен, когда Вячеслав сделал вид, что не понимает о ком речь.
— А чего с ней? — Отстраненно уточнил Боров, ну очень внимательно оглядывая зал ресторана. И по фигу, что тот сейчас был совсем пустой, потому как все толпились в бильярдной.
— Не знаю. Просто не пришла. Может, не захотела. Хотя вчера, как будто бы, собиралась быть, радовалась, что и ее позвали. А сегодня даже не позвонила. — Семен пожал плечами.
— Так, а ты чего не отзвонился, не выяснил? — Боров взял сигарету и чиркнул спичкой.
— У нее телефона нет, отключили, или что-то такое, она не уточняла. А сама Агния от соседки какой-то, если что, звонила.
— Ясно. — Боров затянулся. — А Лысый что? Приходил? Или отлынивает?
— Да, нет, вроде, он ваше поручение выполняет. А сегодня только заглядывал, сказал, что и в консерватории Агнии не было. Но там тоже, вроде, каникулы.
— Ладно. — Боруцкий кивнул, выдохнув дым. — Если че узнаешь — позвонишь. Пошел я, Федот еще в клубе решил чего-то сегодня устроить, заеду, гляну.
Он вышел из ресторана и, затянувшись так, что сигарета истлела наполовину, ругнулся, посмотрев по сторонам.
Не пришла, и не пришла, его, какое дело? Вот, серьезно? Но внутри что-то засело, как пуля, ей-Богу. И так гадко тянуло.
В кармане запиликала мобилка. Выплюнув недокуренную сигарету в снег, Боров глянул, кто звонит.
— Я буду через двадцать минут, Федот, не гони коней! — Рыкнул он в трубку, садясь в машину.
— «То ли леший нынче рьян, то ли воздух нынче пьян». Ты чего бесишься, Боров? — Задумчиво протянул друг.
— Отвали, а.
— Да, я, собственно, не ради лафы побазарить с тобой звоню. — Хмыкнул Федот. — У меня тут Лысый нарисовался. — Друг замолчал.
— И что? — Бруцкий ощутил какое-то пакостное жжение в желудке, будто самогонку вместо нормальной водки тяпнул. А ведь, вообще, еще не пил.
— Он про гроб интересуется. Не поможем ли мы организовать. — Федот замолчал.
Молчал и Вячеслав, не уверенный, что правильно понял.
— «Что молчишь, мил друг Федот, Как воды набрамши в рот?..»
— Заткнись, бл…! Про какой-такой гроб? — Он даже растерялся на секунду. — Если этот урод с ней что-то сделал… — С накатившим бешенством зарычал он.
— Уймись, Боров. Я, ведь, ни слова о твоей девке не сказал. — То ли Федот успел набраться, то ли здорово забавлялся над его реакцией.
— Она на меня работает! Я тебе уже объяснял! — Проорал он так, что будь на улице, в окрестных домах бы услышали.
— Ага, я понял. Потому и позвонил,
