Десять лет назад их объединил случай, ее беда и чужая жадность. А разъединяла целая жизнь. Два человека из разных миров: Вячеслав Боруцкий — бандит, заправляющий криминалом города, и Агния Сотенко — сирота, собирающаяся стать оперной певицей. Они нашли друг в друге то, чего никто из них не искал и не мог предположить. А спустя несколько лет — потеряли столько, что не каждый сможет вынести.Можно ли забыть о боли и собственной вине? Можно ли исправить чужое зло, переломившее жизнь на двое? И можно ли победить в себе зависимость, которую никогда и не думал начинать?Кто-то бы сдался и опустил руки, но эти двое слишком упрямы, чтобы хотя бы не попробовать…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
класса, и открытку с деньгами. Как объяснила ее классный руководитель, хоть сумма и маленькая, но все решили, что это ей пригодиться больше, чем какие-нибудь безделушки.
Но и это все не подняло ей настроения. И с девчонками из класса она в кафе идти не захотела, хотя подруги и звали. Да и ей на работу не надо было являться. Понедельник — день не особо загруженный в ресторане, и Агния еще в пятницу отпросилась у Семена Владимировича, как раз для того, чтобы куда-то с подругами выйти. Итак, с момента гибели родителей, практически с теми не общалась. А теперь — не пошла. Не было настроения, и все тут.
И три часа смотрела в окно на кухне, заваривая чай, и выливая тот в раковину, когда напиток остывал. Но так и не выпила ни глотка. Ей очень хотелось ему позвонить. Просто так, услышать голос, чтобы удостовериться, что все хорошо, и она глупостями занимается. Но никак не решалась.
А когда прозвенел звонок, Агния со вздохом пошла открывать дверь. Видимо Алина Дмитриевна заглянула поздравить. И, не глянув в глазок, открыла соседке, а увидела Вячеслава Генриховича, живого и здорового.
Агния даже задохнулась от радости и облегчения. Облокотилась на дверь, и уставилась на него, как ненормальная. Кажется, и не мигала. И вдруг поняла, что такой глупой была. Просто ужасно глупой.
И как ей только в голову пришло, что он некрасивый? Это, наверное, из-за того, что она была расстроена смертью родителей. И просто не замечала очевидного. Нет, конечно, у него были все те же нескладные черты лица, что и раньше. Только вот теперь, эти черты вовсе не казались ей ужасными или грубыми. Она смотрела на него, и не могла насмотреться, и «здравствуйте», не сказала.
Агния так засмотрелась, что даже не сразу поняла — Боруцкий хмурится и что-то спрашивает.
— Бусина, ты чего?! Тебе сколько раз говорить надо, чтобы спрашивала, кто явился? — Недовольно рыкнул он, глядя на девчонку.
Ну, опять, почти выскочила на площадку, двери настежь. Ни «кто там?», ни в глазок не глянула. Находка для любого мошенника. И придумывать ничего не надо. Вон, сама открыла и стоит, во все глаза смотрит, все тем же доверчивым и открытым взглядом. Заходи и бери, что хочешь.
— Эгей, Бусина, ты оглохла, что ли? — Он шагнул внутрь и махнул у нее перед лицом, видя, что девчонка не реагирует.
Стоит и пялится на него, и улыбка в пол лица, словно сто тысяч в лотерее выиграла.
Это чему же она так рада, что даже на него с таким счастьем уставилась? Не могла же по нему так соскучиться? Или могла?
Да, не. Небось, и не заметила, что он не появлялся, как обычно.
Дите, у нее своих проблем полно. Это он, как последний дебил в самый неподходящий момент о ней вспоминал. И бесил Федота, который никак не мог понять, что ж Боров носится с этой девчонкой, как с писаной торбой. И сейчас вот, приперся. Хотя, по-хорошему, ему еще и вставать-то не стоило. Надо было бы отлежаться, если верить Лехе. Только сил уже не было, хотел хоть поглядеть на нее…
— Вячеслав Генрихович!
Бусина вдруг, так и не вспомнив про дверь, которую стоило бы захлопнуть, повернулась следом и кинулась к нему, крепко обняв. Прижалась щекой к груди.
— Бл…ин! — Боров сдавленно ухнул, кода девчонка задела простреленный бок.
Но внутри, все равно, так тепло и горячо стало, словно стопку водки махом тяпнул. Скучала, видно, все-таки. Заметила, что не пришел, как обычно.
Надо было, конечно, отодвинуть ее. Самому отойти. Но, твою ж налево, у него и так, последняя неделя — не поездка на курорт. Был момент, когда он реально задумался, а выкрутится ли? Но выбрался же. Да, не совсем невредимый. Но жив, и своего никому не отдал. И выскочкам этим по мозгам надавал, чтоб знали, на кого лезут.
За пять дней — ни одного спокойного, все на пределе. А все равно, ведь, Бусина в его голове прочно сидела. Нет, нет, а думал о ней. И, если верить сумрачному Федоту, которому тоже досталось в эти дни, отходя от наркоза, после того, как Леха его заштопал, Боров о ней болтал. Хорошо, что кроме самого Федота, об этом больше никто был не в курсе.
В общем, достали его по самое «не могу». Потому, видимо, устав отказывать себе даже в самом малом, Вячеслав и сам крепко обнял ее за плечи и опустил лицо в растрепанную макушку, жадно и глубоко вдохнув. Тихо и воровато, чтобы она не услышала, не поняла.
— Что стряслось-то, Бусина? Соскучилась, что ли? — Стараясь сохранять обычный, покровительственно-насмешливый тон голоса, спросил он.
— Соскучилась. — Девчонка запрокинула голову и счастливо улыбнулась.
Капец. Его словно саданули под дых. От этого ее взгляда, от такого счастья на лице — крышу сносило.
— Вы не приходили. И я волновалась, все ли с вами хорошо. — Все так же улыбаясь, объяснила
