Любовь на мягких лапах

потянула вниз, и я послушно опустилась, зарывшись пальцами в густой мех. Откинулась на сильное тело, тихо выдохнув, и расслабилась, позволив происходящему идти своим чередом.
Горячие пальцы медленно скользнули по моим ногам, поднимаясь выше, а за ними следовали губы, даже через тонкую ткань чулка обжигая чувствительную кожу. На ней оставался след из огненных мурашек, растекавшихся по всему телу, и мягкий бархат платья стал ужасно неудобным, грубым, его захотелось немедленно стянуть. Словно угадав мои мысли, вторые руки, такие же горячие, потянули ткань с плеча и груди, освобождая, ладони легли на упругие полушария, аккуратно массируя и заставляя выгибаться навстречу. Я судорожно всхлипнула, слепо потянувшись вперед, стиснула густой мех шкуры, дрожа от нетерпения. И снова мои желания не остались без внимания: рот накрыл жаркий, упоительно долгий поцелуй. Я поддалась шальному настроению, мой язык дразнил, игриво поглаживал, и оборотень, глухо рыкнув, жадно впился в мои губы, сминая их и окуная в обжигающее марево восторга. Ох, да-а-а.
Одновременно умелые пальцы продолжали играться с моими сосками, нежно сжимая их, чуть оттягивая, и даря наслаждение, приправленное перчинками легкой боли. Я немного отвлеклась, и не сразу заметила, что чьи-то шустрые пальцы — кажется, Дерек, — уже успели стянуть с меня чулки, и теперь блуждали по обнаженной коже бедер с внутренней стороны, уверенно подбираясь к самому сокровенному. Это было… необычно, ощущать себя кусочком воска в руках сразу двух мужчин, и при этом испытывать лишь чистое желание, без всякого замешательства или стеснения. Во сне все же это было слегка расплывчато, чисто на уровне эмоций и чувств…
Сейчас же каждое прикосновение отзывалось острой вспышкой внутри, мышцы рефлекторно сжимались, а кружевная паутинка, исполнявшая роль трусиков, давно и красноречиво намокла. Я и не думала, что в реальности это будет настолько пронзительно и ярко. Даже, пожалуй, лучше, чем вчера. Потому что сегодня я знала, что меня ждет, и с нетерпением предвкушала это. Ладони Дерека мягко нажали на внутреннюю поверхность бедер, и я послушно раздвинула ноги, сердце суматошно билось в горле, а дыхания не хватало. Смутно ощутила, что вроде меня уложили на шкуру, шерсть приятно щекотала обнаженную спину… А потом жаркий рот Дана накрыл ноющую вершинку, нежно втянув, язык слегка прижал тугой шарик соска к зубам, заставив в голос охнуть. В это же время Дерек подушечкой медленно провел по влажной ткани трусиков, и я словно издалека услышала его хриплый, низкий голос:
— Ты потрясающе пахнешь, Рая… Страстью, желанием…
Уф-ф. Отчего-то всего одна фраза смутила больше, чем действия братьев, я потерялась в ощущениях, сдавленно пискнув и крепко зажмурившись, чувствуя, как пылает лицо. Только переживать из-за пустяков мне, конечно, не дали: Дерек продолжил поглаживать, надавливая чуть сильнее, и уже его губы скользили по бедрам, медленно подбираясь выше… В теле не осталось ни одной целой кости, оно превратилось в податливый воск в умелых руках, сгусток эмоций. Хотелось большего, мимолетное смущение уже давно прошло, сметенное жаркими волнами нараставшего удовольствия.
А в какой-то момент я вдруг осознала, что вместо пальцев невесомого кружева касается уже влажный, горячий язык, и такие же губы прижимаются к самому сокровенному прямо через ткань. Бедра сами бесстыдно приподнялись, желая большего, я не удержала короткого стона, судорожно вцепившись в шкуру. Воздуха катастрофически не хватало, перед зажмуренными глазами мелькали золотистые искры, а оборотни продолжали…
— Это, пожалуй, лишнее, — услышала я приглушенное бормотание Дерека, когда он ненадолго прервался, и ощутила укол разочарования.
После его ладони легко подхватили под попку, приподняв, а трусики с меня стягивали, кажется, зубами… Мучительно медленно, заставляя хныкать и ерзать, и только Дан отвлекал, переключившись на вторую грудь. А потом умелый рот Дерека прижался уже без всякой преграды, заставив лицо снова вспыхнуть от приступа смущения — подобным меня баловали нечасто… От ослепившей вспышки удовольствия я не сдержала короткого вскрика, выгнувшись и широко распахнув невидящие глаза. И провалилась в жаркое марево наслаждения, окончательно забывая себя.
В какой момент платья на мне не оказалось, даже не вспомнила. Просто вдруг всей чувствительной кожей ощутила мягкую щекотку, и именно в этот миг Дерек нежно нажал языком на полыхавший жаром чувствительный бугорок, а его пальцы глубоко проникли в меня, заставив мышцы сжаться. Мир взорвался, разлетевшись на множество осколков, и я перестала ощущать себя, растворяясь в безбрежном удовольствии, затопившем с головой.