Любовь на мягких лапах

взгляда, на его молчаливого спутника оборотень едва покосился. — Зачем пожаловали?
Тот же продолжал смотреть на меня, будто оборотней и не было в кабинете, и я демонстративно сложила на коленях руки так, чтобы кольцо с дымчато-серым бриллиантом бросалось в глаза. Некромант на мгновение опустил взгляд, его губы поджались, на что я лишь усмехнулась и подняла бровь. Да, муженек, к счастью, бывший, вот такие дела. Какие бы планы у тебя ни были в отношении меня и Виты, теперь нас есть, кому защитить.
— Для начала хочу задать вопрос Раймоне, — невозмутимо отозвался Найлз, и я внутренне подобралась. — У нашей дочери есть второй дар, Мона? И почему ты мне не сказала, что у нас есть ребенок?
При этих словах стоявший у стены незнакомый некромант отмер, и я удостоилась неожиданно пронзительного, внимательного взгляда, от которого едва не поежилась, но быстро взяла себя в руки.
— У меня есть ребенок, — негромко, веско поправила я, как ни странно, страха больше не было. — Ты отказался от нас, Найлз, когда привел в дом любовницу, и закончим с этим. Почему ты задаешь такие странные вопросы?
Тут некромант перестал улыбаться, выпрямился, и у меня по спине пробежал холодок. Предчувствие подсказывало, что ничего хорошего гость не скажет…
— Потому что сейчас в стране происходит нечто страшное, во всех землях, и это беда, которая приходит каждые пять тысяч лет, — упали в напряженной тишине кабинета слова Найлза. — У вас ведь тоже все не слава богам, да? — он наконец-то перестал сверлить меня взглядом и посмотрел на хозяев дома.
Я повернула голову и заметила, как переглянулись братья — ага, Найлз в точку попал.
— Допустим, — медленно ответил Дерек. — И что же это за беда, по-вашему?
— Чистое зло, которое пробуждается каждые пять тысяч лет, и пытается накрыть все земли, подчинив себе и убив все живое, — вместо моего бывшего ответил тот самый незнакомый мужчина, шагнув вперед. — Против него может выйти только рожденный с двумя дарами, целительства и некромантии, только ими можно усмирить тварь.
При этом он посмотрел прямо мне в глаза, и внутренности превратились в кусок льда, горло перехватило.
— Раз в пять тысяч лет появляется такой человек, и чем быстрее мы найдем его, тем лучше, — закончил мужчина, сохраняя серьезное выражение лица.
— Вы, собственно, кто? — настороженно уточнила я, сглотнув колючий ком и не торопясь поддаваться на провокацию.
— Колин, темный маг, дядя Найлза, — представился наконец гость. — Моя семья с древних пор является хранителями свитка с древним пророчеством, — и он достал из кармана бережно сложенный лист. — К сожалению, выносить оригинал из архива не представляется возможным, поэтому я снял копию. Она подлинна, можете проверить, — темный положил листок на стол.
Дерек взял, пробежал взглядом, нахмурился и передал Данису, а после копию со слабо мерцавшей фиолетовым магической меткой вручили и мне. Ох… Значит, и правда, не врут. Все это действительно происходит, и… получается, Вита должна всех спасти? Снова вспомнилась наша первая встреча с Амалией, и что она говорила про мою дочь, тоже что-то в этом духе. Я опустила руку с листом, переводя взгляд с Найлза на Колина, не в силах выговорить ни слова.
— Так что, Мона, это Вита, да? — негромко спросил мой бывший муж, чуть прищурившись. — Это ведь ее силу я почувствовал у твоей матери в особняке?
Значит, я была права, он может ощущать силу. Зар-раза. Я моргнула и беспомощно пробормотала, стиснув юбку:
— Она же еще ребенок…
Внутри нарастала паника, грозя смести мое самообладание к демонам. Ладонь Даниса мягко сжала мое плечо, а потом оборотень и вовсе обнял, притянув к себе. Я сильно прикусила губу, загоняя рвущийся наружу всхлип, с трудом вдохнула ставший вязким воздух и заставила себя успокоиться.
— Ей грозит опасность? — ровно выговорила, глядя на темного мага. — Здесь ничего не говорится, выживет ли носитель двух даров…
— Но там ничего не сказано о том, что требуется жертва, — уверенно возразил этот Колин. — И я не слышал, чтобы носитель погибал, госпожа Раймона.
Что ж, обнадеживает. И все равно…
— Так что должна сделать Вита? — настойчиво поинтересовалась, поднявшись со стула и глядя в глаза темному. — И учтите, одну я ее никуда не пущу, — категорично добавила, сжав кулаки.
Кем бы там ни была моя дочь, она в первую очередь мое солнышко, и я за нее отвечаю. И ко всяким там потусторонним тварям уж точно не отпущу в одиночестве.
— Мы не отпустим, — веско произнес Дерек, бесшумно возникая с другой стороны.
Ощущать братьев за спиной, их безмолвную поддержку оказалось настолько приятно, что я едва не улыбнулась, несмотря на серьезность