Любовь начинается с боли

за то, что искалечил мне жизнь? Или быть может, ты хочешь, чтобы я простила тебя за то, что ты убил моего малыша? -На последних словах Наташа сорвалась на крик. Не выдержав, она соскочила из-за стола, и, набравшись смелости, посмотрела в глаза Змею.
-Нашего. -Тихо ответил тот . — Это был наш ребенок.
-Это был мой ребенок! Слышишь меня?! Мой! А ты, ты убил его! Знаешь, теперь я знаю, почему тебя называют змеем, потому что ты жестокий, бессердечный ублюдок, которому наплевать на всех, кроме самого себя. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Хочу, чтобы ты навсегда оставил меня в покое. Я просто хочу жить! Без тебя…
Каждое ее слово, слово нож, разрывало его сердце. Она стояла перед ним полная решимости, в ее глазах было столько боли и ненависти, что было очевидно, она никогда не простит его. Поднявшись, он не говоря не слова, направился к двери, чувствуя на спине прожигающий взгляд. Остановившись на пороге, он все же обернулся и посмотрел на любимое лицо, по которому текли слезы. Сердце сжалось, крича, что нужно остаться, попытаться объяснить, взять силой, да что угодно, только не уходить вот так, не сказав ей о своих чувствах.
-Уходи. -Прошептала Наташа, решая этим словом все.
-Я люблю тебя. — Тихие слова, пронизанные болью и отчаянием. Последний взгляд, поглощающий, безнадежный. Повернувшись, Змей вышел из дома, прикрыв за собой дверь.
Четкие уверенные шаги, брошенная на траву трость. Хлопок дверью машины и удар по рулю со всей силы. Выдох. Закрыв глаза, Змей обхватил руль руками и уперся в них лбом.
-Брат?
Змей покачал головой, не поднимая ее, и потянул руку к замку зажигания.
-Змей, ты че? Кончай херней страдать.
Толян стоял возле машины, дергая за ручку.
-Открой дверь! Ты куда собрался, придурок? Тебе же нельзя за руль!
-Плевать.
Педаль газа до упора и машина рванула с места, оставляя за собой облако пыли. Руки с силой сжимают руль и машину заносит в сторону. Змей, казалось, не заметил этого, продолжая гнать машину. Вперед, туда, где нет ее. Туда, где он сможет ее забыть.
-Да, конечно. -Усмехнулся Змей, понимая, что просто обманывает себя и на Земле нет такого места, где бы он не помнил о Наташе.
Господи, как же это больно, слышать от любимого человека, что ты ему не нужен, что вместо любви, ты достоин только ненависти и презрения. Но еще больнее понимать, что ты сам виноват во всем этом, что только твоя гордость помешала быть рядом с той, что дорога твоему сердцу. Он не мог остаться там. Просто не мог.
Еще один поворот, резкая боль в спине и оглушающий сигнал встречного автомобиля. Скрежет тормозов и глухой удар. Резкая боль в спине, пугающая темнота и лишь одна мысль о ней, той, что принадлежит сердце.

Глава 26

Голова гудела. Тело болело так, словно каждая косточка была переломана. Грудь сдавило от нехватки воздуха. Змей, пересилив боль, сделал глубокий вдох, и тут же с хрипом выдохнул. Легкие обдало, словно огнем. Открыв глаза, Змей увидел белый потолок больничной палаты.
-Бл*! -Протянул он, и попытался сесть, но не смог. К горлу подступил комок, лоб покрылся испариной, а грудь сдавило от жуткого страха и понимания. Сжав руками простынь, он снова сделал попытку приподнять свое тело, но безрезультатно. С губ слетел мучительный стон, и Змей без сил закрыл глаза.
-Всеволод Анатольевич! Наконец-то вы очнулись.
В палату вошла молоденькая медсестра с подносом, на котором лежали какие-то препараты. Поставив их на тумбочку, она подошла к Змею.
-Вы вставать не пытайтесь, вам сейчас нельзя.
-Что со мной? — И хотя, Змей уже знал ответ на этот вопрос, все равно ждал его, затаив дыхание.
-Ох…Я сейчас позову доктора Громова. — Девушка уже повернулась, чтобы уйти, но Змей остановил ее.
-Ты что, сама не можешь мне сказать, что я теперь овощ? -Сорвался он на крик.
Дверь в палату тут же открылась и на пороге появился Сан Саныч.
-Ты что разорался? Тут больница, а не улица.
-Саныч…-Начал Змей, но доктор его перебил.
-Это у себя там ты велики Змей, а здесь ты больной Замятин, и будь добр снизь свой тон, и извинись пред Любой.
Змей сжал челюсти.
-Извините меня. — Процедил он.
-Вот и хорошо. Люба, ступай, попей чаю с шоколадкой.
Дождавшись, когда медсестра вышла из палаты, Громов подошел к Змею.
-Хреново выглядишь.
-Ощущаю себя еще хуже. Саныч, это навсегда?
Громов долго смотрел на Змея, прежде чем ответил.
-Я не знаю. Вероятность пятьдесят на пятьдесят.
-С*ка!
-Змей, я предупреждал тебя о последствиях. Ты и так ходил по краю, а своей глупой выходкой просто столкнул себя с обрыва. Ну вот скажи, на кой хрен ты сел за руль? Ты же знал, что тебе нельзя!