Любовь викинга

столике. Затем она отнесла чайник на место, взяла с полки полотенце, мочалку из ткани и мыло и пошла в альков. Морщась от отвращения, когда касалась кровавых пятен на одежде, Рейна быстро разделась и начала мыться.
Вульф мерил шагами зал в длинном доме. Он был необычайно взволнован. Он живо вспомнил тот день, когда узнал, что Астрид ждет ребенка, и охватившее его ощущение счастья. Ради Астрид он перестал участвовать в набегах и с нетерпением ждал того момента, когда станет отцом. Его пронзил укол ревности. Если бы Астрид не убили, его ребенок и ребенок Хагара могли бы подружиться.
Вульф отогнал мрачные мысли. У него нет ребенка. И жены тоже нет. У него нет ничего, кроме рабыни-датчанки, которая заставляет его сходить с ума от желания.
Вскоре к Вульфу присоединился Хагар. Он держал своего спящего сына на руках, всячески превознося мальчика, названного им Ролло в честь своего отца. Вульф тоже восхищался ребенком. Он пощекотал младенца под подбородком, как и следовало поступить любящему дядюшке.
Неожиданное появление в зале большого количества невольников, с которых ручьями стекала вода, заставило Вульфа сообразить, что на улице идет дождь. Он встал, решив, что ему пора идти домой. Он ненадолго заглянул к Ольге, прежде чем попрощаться с Хагаром и своим новорожденным племянником, и выскочил во двор, прямо под струи дождя.
Перебегая двор, Вульф подумал о Рейне. Будет ли она уже спать, когда он придет? Она, бесспорно, заслужила отдых после сегодняшнего геройского поступка. Рейну полюбило все его семейство. Как же он намерен поступить с ней? Даже боги были против него. Если у него осталась хоть капля благородства, он должен немедленно вернуться в дом Хагара и оставить Рейну в покое. Но он криво усмехнулся и продолжил путь. Обещания дают для того, чтобы нарушать их.
Вульф вошел в дом и отряхнулся подобно большому псу, – капли полетели во все стороны. В доме царила тишина. Неужели все спят? Он подкрался к алькову Рейны. Дьявол побуждал его отодвинуть занавеску и украдкой заглянуть внутрь.
Он замер, когда увидел обнаженную Рейну, склонившуюся над небольшим сундуком, и оказался не в силах противостоять соблазну роскошных округлостей ее попки. Тело его мгновенно напряглось, а член затвердел и встал почти вертикально. Вульф рассматривал представшие его взору формы, как художник, изучающий бесценное произведение искусства. Такая белая, такая идеальная! Он не смог подавить стон, рвущийся из горла. Рейна была в состоянии соблазнить даже каменную статую, одну из тех, что он видел в Византии, а он-то уж точно был сделан не из камня.
Вульф не двигался и почти не дышал. Грудь ему сдавило, разгоряченная кровь с бешеной скоростью мчалась по его жилам. Он не удивился своей реакции: все же он был норвежцем и не в его природе отказываться от того, чего он страстно жаждал, – а он ничего так не хотел получить, как Рейну.
Должно быть, она услышала его сдавленный стон, потому что резко обернулась. Ее полные губы приоткрылись от изумления, когда она увидела, что он стоит, просунув голову за занавеску. Она метнулась на кровать и поспешно натянула волчью шкуру до самого подбородка.
– Что ты здесь делаешь? – возмущенно спросила она.
– Хотел удостовериться, что у тебя все хорошо.
– Как видишь, так и есть.
– Более чем, – сдавленно произнес Вульф.
Он подошел ближе к кровати, с него по-прежнему стекала вода. Рейна обеспокоено смотрела на него.
– Ты промок насквозь. Тебе нужно снять мокрую одежду, а не то ты насмерть простудишься.
Не произнося ни слова, Вульф стал раздеваться, сбрасывая промокшие вещи на пол. Он посмотрел на Рейну – она покусывала губу и хмурилась. Ощутив разгоряченной кожей холодный воздух, он вздрогнул, правда, скорее от предвкушения удовольствия, чем от холода.
– Постой! Зачем ты раздеваешься? – не выдержала Рейна.
– Ты посоветовала мне избавиться от мокрой одежды, и я решил послушаться.
– Но не здесь! Уходи. Ты обещал не пытаться снова соблазнить меня.
Вульф пожал плечами.
– Я солгал.
Рейна поняла, что не смотреть на Вульфа не может. Она трепетала от его волнующей близости. Ее решимость сопротивляться соблазну пошатнулась, поскольку он излучал некую силу, подчинявшую себе душу Рейны. От него захватывало дух: он был высок, внушителен и прекрасно сложен. Плавные линии мышц груди, коричневые кружочки вокруг сосков, выпирающие жилы на животе и тонкая талия завораживали ее. Не говоря уже о размерах его мужского достоинства, которое стало длиннее и толще, как только ее затуманенный взгляд остановился на нем.
– Ты хочешь меня, Рейна.
Покоренная непреодолимым могуществом взгляда его серебряных глаз, Рейна громко сглотнула