Он возжелал ее с первого взгляда, но осознав, что не получит желаемое, пошел на шантаж. Юная Катарина ассер Вилленская не искала любви наследного принца, но выбирая между честью и жизнью брата, предпочла лишиться чести. А дальше… дальше Дариан понял, что влюбленность стала одержимостью, и отныне для Кати была уготована лишь одна судьба — любовницы Его величества.
Авторы: Звездная Елена
Панноны, и возвестил, что отныне нет ему места в государстве, которое спаслось благодаря его силе и отваге, ибо бароны и герцоги не желают подчиняться недостойно рожденному…
— А что такое недостойно рожденный? — тут же поинтересовался мальчик с безгранично синими глазами.
Катарина смутилась, подняла голову в поисках одной из монахинь, которая могла без смущения объяснить все детям, и вздрогнула, увидев, что невдалеке, на поваленном дереве сидит высокий молодой мужчина и пристально наблюдает за ней.
— А на этот вопрос, вам ответит сестра Изольда, — поднимаясь, произнесла Кати, — и как узнаете, бегом обратно, мы дочитаем сказание о великом рыцаре Ладенге.
Дети несколько недовольно поднялись и степенно отправились к показавшейся у входа сестре — бегать здесь было запрещено. С улыбкой проводив их взглядом, Катарина направилась к мужчине.
— Леди! — он поднялся, сделал несколько шагов навстречу, и галантно поклонился. — Могу ли я надеяться, что имею честь лицезреть леди Катарину ассер Виленскую?
Она поклонилась и вежливо осведомилась:
— Могу ли я узнать ваше имя, лорд?
— Ваш будущий супруг и повелитель, герцог Ниар Ларише, — представился мужчина, напряженно следя за ее реакцией.
Кати тяжело вздохнула. Ниар был выше брата, стройнее, и соответствовал суровым канонам красоты, но… девушка с грустью подумала, что Виарта вызывал в ней гораздо больше расположения.
— Мой будущий супруг и повелитель, — она чуть иронично склонилась в реверансе, — могу я просить вас об одолжении?
— Мы едва знакомы, — Ниар насмешливо улыбнулся, — а вы уже изволите просить об одолжении. Ну что же, я с трепетом ожидаю нижайшей просьбы.
Кати была более чем удивлена подобным поведением, но просьбу решилась озвучить:
— Ваш брат упоминал о собрании книг посвященных Паннонии, я была бы благодарна, за возможность прочитать хотя бы несколько из них.
Герцог в изумлении смотрел на свою будущую невесту, и с трудом осознавал сказанное.
— Вы желаете… чтобы я… привез вам книги почитать?!
— Я была бы благодарна, — тихо ответила Катарина.
— Вы… удивили меня, леди, — Ниар усмехнулся, — но я рад, что мой дорогой покойный брат оставил мне столь… приятный сюрприз. Признаться, я ожидал худшего от этого брака. Я выполню вашу просьбу, леди Катарина.
— Благодарю и не смею вас задерживать, — произнесла Кати и, поклонившись, покинула герцога.
В тот же вечер ей доставили первый том «Сказаний о Паннонии», коробку конфет и маленький букетик фиалок. Как ее жених, пусть и неофициальный, герцог был вправе присылать небольшие подарки. Но сюрпризом стала выпавшая из книги записка: «Виарта много рассказывал о вас, но вынужден признать — я был искренне убежден, что в силу своей романтичности, Виарта вас идеализирует».
Через три дня, возвращая книгу со слугой, Катарина написала ответ:
«Герцог Виарта был чудесным человеком, и мое сердце будет помнить его всегда. У меня сохранились его письма, и если вы желаете, я готова поделиться с вами своей единственной радостью. На время!
Катарина ассер Вилленская».
Наутро ей доставили второй том сказаний, букет белоснежных роз и шоколадные конфеты, которые она, как и в первый раз, раздала детям. Зато записку из книги на этот раз достала сама, тщательно пролистав книгу в поисках бумаги.
«Леди Катарина, я жажду увидеть его письма и желал бы лично приехать, если вы позволите. Но, прекрасная леди, развейте мои сомнения и ответьте искренне — действительно ли вы, были готовы принять сан после гибели моего брата?
С искренней надеждой на скорый ответ, герцог Ниар Ларише.»
Спустя месяц Кати с трепетом ожидала нареченного в саду, под пристальным вниманием двух монахинь, которые никогда не оставляли их наедине. Настоятель бы с радостью запретил общение леди с герцогом, но указ короля требовал дать им возможность привыкнуть друг к другу, учитывая горечь потери, которая терзала обоих. Ниар, несмотря на врожденное высокомерие и наличие излишне черного юмора, оказался чудесным собеседником и Катарина радовалась их встречам в вечернее время.
Она снова отвлеклась на чтение и невольно вздрогнула, когда на книгу положили букет белоснежных кувшинок.
— Не могу сказать, что достать их было просто, — садясь рядом и отряхивая грязь с сапог сообщил герцог Ниар, — но я старался.
Кати аккуратно взяла мокрые цветы, достала платок, вытерла книгу, закрыла и лишь после этого произнесла:
— Благодарю вас, лорд. Особая благодарность за совершенный во имя цветов подвиг… — она выразительно взглянула на его сапог, — и за то, что собираетесь пожертвовать во имя меня кровью!
