Он возжелал ее с первого взгляда, но осознав, что не получит желаемое, пошел на шантаж. Юная Катарина ассер Вилленская не искала любви наследного принца, но выбирая между честью и жизнью брата, предпочла лишиться чести. А дальше… дальше Дариан понял, что влюбленность стала одержимостью, и отныне для Кати была уготована лишь одна судьба — любовницы Его величества.
Авторы: Звездная Елена
но твой отец… Кати, нам нужна была поддержка правителя Ратасса, чтобы упрочить свое положение наследников Ортанона.
— Разве это единственный способ добиться расположения Его Величества? — хмуро взирая на мать, произнесла Катарина.
— Не единственный, — баронесса внимательно посмотрела на дочь. — Кати, положение Елизаветы было бы…
— Ужасным!
— Нет, дорогая, император Хассиян достоин уважения, он ласков с возлюбленными и те кому удалось приблизиться к нему не остаются без…
— Без чего, матушка? — Кати вскочила, нервно начала мерить шагами пространство. — Вы просто не понимаете! Вам никогда не понять, что в угоду политическим интересам вы отдаете нашу честь, жизнь, самоуважение! И меняется политическая обстановка, меняются ваши планы, а мне с этим жить! С этой грязью, с этим презрением, с ощущением, что мне никогда не удастся отмыться! И даже если найдется тот, кто возьмет в жены после подобного позора, то упреки станут пищей на завтрак, обед и ужин! Упреки, грубость и… неуважение! И если в моей жизни вашей виной было лишь то, что меня направили во дворец королей Шарратаса, то Елизавету вы намеренно подкладываете под императора!
— Катарина, прекрати! — баронесса тоже поднялась.
— Прекратить что, матушка? — по лицу девушки потекли слезы. — Да как же вы не понимаете, что моя жизнь завершилась в тот самый день, когда Дариан вынудил стать своей любовницей, желая поразвлечься с той, что была слишком чиста, дабы принять его ухаживания!
— Катарина, ты… — Элиза теперь сидела, уже утерев слезы, и с нарастающим ужасом слушала свою старшую сестру.
— Елизавета, благодари Пресветлого, что император будет задергивать полог не твоей постели, ибо только так, ты сохранишь уважение к себе!
— Но… император Хассиян он не такой, Кати, — Элиза улыбнулась, — он умный, добрый к женщинам, он веселый, такой мужественный, сильный…
Катарина рассмеялась, злым, полным отчаяния смехом и глядя на Елизавету с болью произнесла:
— Дариан тоже умный, внешне добрый и справедливый, сильный, мужественный, и к тому же красив собой… но оказался зверем! Жестоким, не знающим жалости зверем! А Ранаверн… мой герой, мой спаситель на деле лишь жестокий извращенец! И я не сумею передать словами, сколько боли, унижений и горя мне пришлось вынести!
Баронесса обессилено опустилась в кресло, достала платок и вытерла навернувшиеся слезы. Но ее слова повергли Катарину в бездну отчаяния:
— Король Дариан, несомненно, жесток, но королева Алиссин образец благочестия и я надеюсь, что именно она будет править, пока беспутный король будет упиваться бесчинствами…
Катарина не верила своим ушам, она не верила, что матушка могла произнести подобное…
— Алиссин — образец благочестия?.. — растерянно повторила девушка.
— О, да… впервые столкнувшись с ее жестокостью, я испытала ужас, но в дальнейшем… Ее Величество вынуждена иной раз вести себя безжалостно, но лишь в политических интересах. Со временем я поняла, как сильно ошиблась. Ее Величество набожна, она справедлива, народ Шарратаса ежедневно молится за благополучие королевы.
— О, Пресветлый… — простонала Катарина, опускаясь на колени и скрывая лицо ладонями, — как же мало вы знаете…
Баронесса молча смотрела на раздавленную осознанием происходящего девушку, и не могла понять ее реакции…
— Матушка, — простонала Кати, — если Дариан зверь, то Алиссин ядовитая змея, прикидывающаяся львицей! И ее яд он проникает в сердца и души, подчиняет сильнее, чем страх! А ее любовь носит столь извращенный характер, что я… я не в силах поведать об этом…
Катарина поднялась, вытерла бесполезные слезы, и внезапно осознала сказанное Элизой. Император выбрал новую фаворитку… Новую! И вопрос ее был задан дрожащим от ужаса голосом:
— Елизавета, но разве… леди Мертеи не является официальной фавориткой императора?
Растерянно болтая ногами, так и не сумев избавиться от этой привычки, Элиза пожала плечиками и беззаботно ответила:
— Нет, она же арестована по обвинению в государственной измене.
— Как? — Кати стремительно бледнела, — Когда?
— Сегодня… утром об этом было объявлено, ее имение арестовано…
— О… — Катарина на мгновение лишилась дара речи, а затем, заикаясь, выдавила. — Твои письма!
Елизавета перестала болтать ногами и неуверенно произнесла:
— Мои письма… какое они имеют к этому отношение? Катарина взвыла, схватившись за голову:
— Леди Мертеи посланница Алиссин! У нее все твои письма! Она хранила их намеренно!
Элиза вскрикнула и, зажав рот рукой, взглянула на растерянную баронессу.
— Какие письма, Элиза, —
