Решив продать своего будущего ребенка за десять тысяч долларов, героиня и не подозревает, чем это для нее обернется. Проснувшиеся материнские чувства заставляют ее совершать отчаянные поступки, чтобы спасти ребенка. Погони, похищения, интриги
Авторы: Шилова Юлия Витальевна
кипяченой воды.
Галина бросилась на кухню и налила бутылочку теплой кипяченой воды. Взяв бутылочку, я сунула ее Динульке в рот и зашептала:
— Пей, доченька. Попей, — и с мольбой посмотрела на Галину.
— Надо что-то делать. Она же не может наесться водой.
— У нас только один выход, о котором ты знаешь, — сказала она.
Я поняла, что у меня в самом деле нет другого выхода.
Дальше все происходящее напоминало дур ной сон. Попив водички, малышка успокоилась и внимательно смотрела на меня, будто чувствовала, что мы скоро расстанемся. Она словно старалась меня запомнить, чтобы потом, спустя годы, вспомнить ту непутевую женщину, которая произвела ее на свет. Пока Галина собирала детские вещи в спортивную сумку, я смотрела на свое дитя и плакала. Слезы капали ей на личико. Она морщилась, но все же не издавала ни звука, понимала, что сейчас нужно вести себя тихо. Я ласково гладила ее маленькую щечку и боялась даже представить себе страшные муки ожидания встречи с ней. Глядя на свою кроху, я понимала, что мое сердце отныне принадлежит только этому существу и никому больше.
Жизнь, которой я жила до рождения своей дочери, казалась пустой и бессмысленной. А теперь… Теперь я попала в волшебное царство ребенка. Изменились даже мои сны. Мне снились персонажи сказок, все было ярким, солнечным. И мой новый мир был создан этим маленьким сердечком… Безграничная любовь переполняла меня, я узнала новое чувство — чувство ответственности за другую судьбу.
— Прости меня. Если можешь, прости, — словно в бреду не переставала шептать я и каждую секунду целовала свою дочурку. — Прости. Господи, прости…
— Да что ты так убиваешься? — возмутилась Галина. — Вы же увидитесь ровно через две недели.
— Увидимся?!
— Конечно!
— Две недели — так долго…
— Это тебе только кажется. На самом деле они пролетят так, что ты и глазом не успеешь моргнуть.
Подняв голову, я посмотрела на Галину и запричитала:
— Галенька, миленькая моя, а может, мы сдадим этот билет и я поживу у этой эмигрантки вместе дочерью, пока Дине не сделают документы? Может, я вместе с ней полечу?
— Нет, — сухо отрезала Галина.
— Но почему?
Потому, что это очень опасно. Потому, что в целях твоей же безопасности сначала надо будет вылететь тебе, а затем Динке. Доверься мне. Ты понимаешь, что за тобой и твоей дочерью охотится мафия?! Ты хоть это понимаешь?! Нужно выбираться поодиночке, и так, чтобы никто не догадался. Ты должна будешь переодеться, надеть парик.
Галина достала из шкафа пакет и высыпала его содержимое на пол. Какой-то смешной, кудрявый парик, незамысловатая одежда…
— Зачем все это?
— Затем, чтобы тебя не узнали. Они могут следить за московскими рейсами. Их внимание будут привлекать все одинокие женщины с грудными детьми. Твоя персона не должна никого заинтересовать.
Передав Динульку на руки Галине, я быстро переоделась и натянула парик. Затем подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Да уж, в этом парике меня не узнает ни собственная дочь, ни родная мать.
— Галина, но ведь на фотографии загранпаспорта я совсем другая!
— Ну и что? На фотографиях мы все другие. Я так вообще пол поменяла. Все течет и все изменяется.
Как только я подошла к дочери, она горько заплакала. Видимо, моя новая внешность совсем не понравилась ей.
— Успокой ребенка. Она должна уснуть. А я поищу на кухне корзину, — сказала Галина.
— Какую корзину?
Обыкновенную — плетеную. Не пойдем же мы по улице с ребенком на руках. Положим ее в корзину на мягкое полотенчико, накроем марлечкой. Никто и не догадается. Самое главное, чтобы она не плакала.
Я взяла доченьку на руки и стала баюкать.
— Галя, только не забудь ее накормить! — крикнула я.
— Не забуду.
— Это нужно сделать как можно быстрее!
— Не переживай! В первой попавшейся кафешке купим детскую смесь, — донеслось из кухни.
— Только бутылочку не забудь!
— Не забуду.
— А ты помнишь, как смесь разводить?!
— Я все помню, перестань волноваться!
— А у этой пожилой эмигрантки, у которой поживет моя Динка эти две недели, есть внуки?
— Есть.
— Она их нянчит?
— Да, ей их привозят на выходные.
— Получается, что опыт общения с детьми у нее есть?
— Еще какой!
Галина вышла их кухни с большой плетеной корзиной, на дне которой было постелено махровое полотенце, и обняла меня за плечи.
— Ну успокойся, возьми себя в руки. Я же тебе говорю, все будет нормально.
— Как я могу не переживать, я же мать, — с укором
