Решив продать своего будущего ребенка за десять тысяч долларов, героиня и не подозревает, чем это для нее обернется. Проснувшиеся материнские чувства заставляют ее совершать отчаянные поступки, чтобы спасти ребенка. Погони, похищения, интриги
Авторы: Шилова Юлия Витальевна
в старую, совсем неухоженную ванну, включил теплую воду, бросил в нее какой-то нехитрой пенки и присел на краешек. Я была ни жива ни мертва, понимая, что попала в крайне идиотское положение.
— Ольга, ты всегда в платье моешься? — спросил Саша.
Я опустила глаза и усмехнулась. Хорошенькое дело, сижу в воде в платье и совершенно не ощущаю на своем теле неприятную мокрую ткань. Подумав о том, что мне придется раздеться, я почувствовала, как бешено заколотилось мое сердце. Стараясь сдержать нервную дрожь, я пожала плечами.
— Точно, платье… А я и не заметила.
— Ну так снимай. Ему место на помойке.
— Тогда отвернись.
— Что?
— Отвернись, говорю.
— Зачем?
— Затем, что я хочу снять это мокрое платье.
— Ну так снимай.
Сашка был совершенно невозмутим и сидел с таким видом, точно я раздевалась перед ним каждый день.
— Снимай, снимай, что сидишь, как ненормальная?
— Ненормальный ты, а не я. Рассчитываешь на меня голую посмотреть?
— Больно надо! Но отворачиваться я принципиально не буду.
— Это почему?
— Потому, что я твой будущий муж! Какого бы хрена я отворачивался!
— В том-то и дело, что будущий. Будущий — — это не настоящий. Улавливаешь разницу?
Видимо, Сашка решил прекратить наш спор и, не дав мне опомниться, быстро сдернул с меня это и в самом деле заношенное платье. Так как я не имела привычки носить лифчики, то я осталась в одних трусиках, которые не отличались особой красотой и изяществом, так как они предназначались для беременных. Закрыв обнаженные груди руками, я не могла воспротивиться действиям Сашки — через секунду я осталась без трусиков, они полетели следом за платьем.
— Ты что себе позволяешь?! — только и смогла выпалить я, раскрасневшись так, что от меня было впору прикуривать.
— Я выполняю функции супруга, — заявил он и весело мне подмигнул.
— Не вижу ничего смешного, — произнесла я обиженным голосом и стала сгонять пену так, чтобы у меня было поменьше открытых мест.
— А ты что раскраснелась, словно девочка? Вроде уже сама девку родила, а краснеешь, как школьница. Ты сейчас знаешь на кого похожа?
— На кого?
— На свеклу.
— Сам ты свекла. Я не каждый день перед мужчинами раздеваюсь.
— А я не мужчина.
— А кто же ты?
— Я твой муж.
— Надо же. По-твоему, муж — это не мужчина?
— Мужчина, только особенный.
— Что значит особенный?
— Особенный — это тот, перед которым следует раздеваться. Ты давай, постарайся отмыть голову. У тебя волосы, словно парик. Если ты их не разлепишь, мне придется постричь тебя наголо.
— Ага, держи карман шире!
— А что? Между прочим, сейчас это модно.
— Не знаю. Может быть, модно, но только у молодежи. Ты же сам говорил про кризис среднего возраста. Моя лысая голова будет вызовом обществу.
— Тогда не жалей шампуня.
Я и в самом деле не пожалела шампуня, вылила на голову целый флакон. Когда Сашка приготовил большое махровое полотенце, я встала и почувствовала на себе его пристальный взгляд.
— У тебя очень красивое тело.
— А ты не смотри…
— У тебя даже растяжек нигде не осталось.
— Да?!
— А твой еще пока бесформенный висячий животик смотрится очень даже сексуально.»
— Да пошел ты!
Я скользнула в полотенце и ощутила приятное тепло сухой ткани.
— Нет у меня никакого животика!
— Есть. Вернее, это не животик, а приятная складочка, словно мешочек у енота или сумочка у кенгуру.
— Сам ты мешочек или сумочка!
Как только Саша стая помогать мне вытираться, я почувствовала головокружение и подумала, что еще немного и я взорвусь от предвкушения, как самая настоящая бомба. Неожиданно Сашка застыл, и я заглянула в его глаза. По их блеску было нетрудно понять, что он хочет того же, что хочу я. Осторожно подхватив меня своими сильными руками, он поднял меня из ванны и понес в комнату. В длинном узком коридоре нам встретилась древняя старушка, та самая, которая так любезно провела меня в Сашину комнату и разрешила его подождать. Старушка смотрела нам вслед испуганными глазами и что-то бормотала себе под нос.
— Все нормально, баба Глаша, не переживайте! Я ее не уроню! — крикнул довольный Сашка и понес меня дальше.
— А я и не переживаю. Просто я еще не видела, чтобы ты так девок носил…
— Это не девка, баба Глаша, это моя жена!
— Жена?!
Сашка остановился и легонько меня подкинул. Затем подмигнул старушке и у самого входа в комнату спросил:
— Баба Глаша, ну скажи, у меня жена красавица?
— Это та же самая, что я к тебе в комнату пустила? — подозрительно спросила бабулька.
— Та же самая.
