Любовница по контракту

но они все не ехали. Ни Франческа, ни синьор Калиандро. Вилла вдруг стала казаться ей страшно большой и ужасно пустой. Не было никого, кроме нее да поварихи на кухне.
В шесть часов позвонила Франческа и сообщила, что останется у бабушки.
– У нас сильный дождь, – объяснила она, – и тучи движутся к вам. С тобой все в порядке? Папа и Паскуале уже вернулись?
Сюзанне не хотелось расстраивать подругу, и она не сказала ей, что Паскуале не приедет к ужину. А о синьоре она вообще ничего не знала.
Она решила занять себя чем-нибудь, тем более что в доме было достаточно развлечений для взрослых – видеозаписи классических фильмов, хранившиеся в кинозале с экраном, и большая библиотека, в которой было достаточно книг на английском языке: даже заядлому книгочею их хватило бы на годы.
Так что весь вечер Сюзанна развлекалась, как могла. Она сделала себе маникюр и педикюр, взяла щипцы Франчески и завила волосы в локоны.
Повариха была явно обеспокоена погодой, и Сюзанна разрешила ей уйти домой.
Однако позже, взобравшись на высокий табурет в кухне и доедая цыпленка с салатом, приготовленные на ужин, Сюзанна заметила, что гроза разыгралась не на шутку.
Она вообще-то не любила грозу, а тем более было неприятно оказаться в грозу здесь, в этой большой пустой вилле, да еще в чужой стране…
Сюзанна прошлась по комнатам, проверяя, хорошо ли закрыты окна. Ветер завывал, как голодный зверь, а ливень хлестал по стеклам непрерывными потоками.
Она сидела в постели, читая книгу, когда вдруг погас свет. Она вскрикнула от неожиданной темноты, окутавшей комнату, как черное душное одеяло.
Сюзанна попыталась успокоить себя, что это всего лишь короткое замыкание, обычное в такую грозу, но это не помогло, и она снова закричала, когда в окно громко застучала ветка, словно кто-то снаружи пытался проникнуть в комнату.
Сюзанна не помнила, сколько времени пролежала, закрывшись с головой одеялом и дрожа от страха, но вдруг почувствовала, как кто-то срывает с нее одеяло, и увидела Паскуале, в забрызганном дождем костюме, с мокрыми волосами, прилипшими к его великолепной голове.
Он взял ее за плечи и, приподняв, внимательно посмотрел в лицо.
– Ты в порядке? – во второй раз за этот день коротко спросил он, но она только робко кивнула. – Правда?
– Да.
– А где все?
– Франческа позвонила и сказала, что дождь слишком сильный, и она не сможет вернуться. А о твоем отце я ничего не знаю.
– Аэропорт закрыли, – отрывисто бросил он, но потом его голос смягчился: – Тебе было очень страшно здесь одной?
– Нет, не очень, – солгала она, бравируя, хотя слова ее прозвучали не слишком уверенно. Но, взглянув на Паскуале, она вдруг почувствовала себя в полнейшей безопасности.
– Оставайся здесь. Не выходи. Я попытаюсь сделать что-нибудь со светом.
У нее и не было никакого намерения выходить. Она послушно откинулась на подушки и лежала так, пока он не окликнул ее. Она соскочила с постели и, выбежав за дверь, наткнулась на Паскуале, который держал в руке подсвечник с тремя мигающими свечами, отбрасывавшими странные, загадочные тени на его лицо. Он похож на человека, сошедшего с картины, на существо из другого века, пронеслось у нее в голове.
– Спускайся вниз и согрейся. Она последовала за ним и стала наблюдать, как Паскуале разжигает камин. Затем он принес две рюмки бренди и поставил их на столик возле пылающего огня.
Она заметила, что он переоделся. Промокший костюм сменили черная кашемировая водолазка и черные джинсы. Он был босой, и она не могла не заметить, какой красивой формы у него пальцы на ногах. Подумать только, даже ступни могут быть красивыми! С ней и вправду не все в порядке. Во рту у нее пересохло, а сердце громко застучало, когда он встретил холодным взглядом ее робкую улыбку.
– Бренди? – спросил он сухо.
Она вспомнила, как Паскуале был строг с ней во время ланча, разрешив выпить лишь половину бокала вина. Возможно, и он подумал об этом, потому что рассмеялся.
– В чисто лечебных целях. Ты выглядишь бледной и напутанной. У тебя был тяжелый день, Сюзанна.
Прозвучит совершенно неправдоподобно, если она скажет, что никогда раньше не пробовала бренди, подумала девушка. К тому же он точно определил ее состояние как шок.
– Немного, пожалуй, – согласилась она, усевшись на ковер и протягивая руки к огню.
Горьковато-сладкое бренди обожгло ей горло, но она моментально почувствовала разлившееся по телу тепло.
– Теперь лучше?
– Ммм! Намного!
Она на мгновение закрыла глаза и блаженно улыбнулась. Но, открыв их снова, увидела, что Паскуале внимательно за ней наблюдает. Какое-то неуловимое выражение промелькнуло по его лицу, и он встал.
– Пора