Любовница по контракту

хочешь. И зачем останавливаться, если мы оба знаем, что нам будет хорошо?
Он поднял руку, чтобы отвести волосы с ее лица, и Зуки могла бы поклясться, что на секунду его взгляд задержался на циферблате часов. Этот мимолетный взгляд подействовал на нее отрезвляюще. Она стала вырываться из его объятий, и в это время раздался легкий стук в дверь.
– Эй, Зуки! – раздался жизнерадостный голос. – Ты одета? Мне передали, чтобы я к тебе зашел!
Дверь открылась, и на пороге появился Сальваторе, остолбеневший при виде Зуки, лежащей на кровати в объятиях Паскуале.
– Боже мой! Паскуале! – побледнев, воскликнул он.
– Что? – лениво улыбнулся Паскуале.
– Какого черта ты здесь делаешь? – опешил Сальваторе.
– Занимаюсь любовью с женщиной – что же еще? А ты нам мешаешь.
– Но я…
– Выметайся, Сальваторе! – Паскуале пронзил фотографа грозным взглядом. – Убирайся, пока я тебе не врезал. В данном случае мне посчастливилось занять твое место и ублажить леди. Но предупреждаю: если ты когда-нибудь еще вздумаешь пойти налево, я найду тебя и разорву в клочья. Ты меня понял?
Сальваторе явно испугался, но Зуки ни в чем его не винила. Ей показалось, будто она все это видит в каком-то причудливом сне. Она высвободилась из объятий Паскуале и встала с кровати.
– Что, черт побери, происходит? – крикнула она.
– Сальваторе уже уходит, – последовал неумолимый ответ. – Не так ли?
Сальваторе кивнул и, судорожно сглотнув, стал пятиться к двери.
Внезапно в голове Зуки мелькнули обрывки только что услышанного разговора. Паскуале с явной усмешкой наблюдал за нею, не вставая.
– Сальваторе сказал, что ему что-то передали, – нахмурилась Зуки. – Но я ничего не передавала.
– Конечно, нет, – рассмеялся Паскуале. – Это я передал через официантку, чтобы он пришел сюда через полчаса. Я решил, что этого времени будет достаточно, чтобы ты попала ко мне в объятия. – Цинично улыбаясь, он взглянул на часы. – Но я немного ошибся, мне удалось уложиться в двадцать минут. – Он притворно вздохнул. – Тебя так легко уломать, bella mia.
Сознавая, что он, в общем-то, прав, Зуки не смогла сдержать ярость и, схватив с туалетного столика оправленное в серебро тяжелое зеркало, швырнула его в Паскуале, не думая о последствиях. Однако тот перехватил его в воздухе с уверенностью игрока в крикет.
– Шалунья, – пробормотал он, вставая с кровати и не обращая внимания на то, что она, как безумная, металась по комнате в поисках других тяжелых предметов, которыми можно было бы запустить в него.
Ботинок, вешалку, набитую сумку… он все перехватывал на лету и кидал на кровать – все с той же оскорбительной полуулыбкой.
Зуки была потрясена.
– Зачем? – спросила она, задохнувшись. – Скажи – зачем?
– Зачем – что? – тихо спросил он.
– Зачем было подстраивать, чтобы Сальваторе пришел сюда и увидел, что мы… мы…
– Что мы собираемся заняться любовью? – услужливо подсказал он.
– Мы не собирались, – пролепетала она, залившись краской.
– Лгунья! – тихо поддразнил он ее.
Неужели в нем нет никакого сострадания?
– Тебе мало было, что ты предупредил меня не связываться с Сальваторе? Что он обручен с Кристиной? Ты прекрасно знаешь, что я не стала бы иметь дело с мужчиной, который обручен с другой женщиной.
– В том-то и дело, – пожал он плечами. – Я очень мало о тебе знаю, Зуки. Знаю только, что ты обладаешь невероятной сексапильностью. Я тоже оказался ее пленником. – В голосе его слышалось недоумение, а глаза сверкали, как осколки черного агата. – Что само по себе удивительно, потому что меня обычно не притягивают женщины, которые мне неприятны. Но раз уж ты спросила, почему я просто не предупредил тебя или Сальваторе «не связываться», как ты изволила выразиться, так это потому, что я никогда не полагаюсь на случай. У меня не было уверенности, что ты выполнишь мою просьбу, и я, конечно же, мог бы потребовать от Сальваторе, чтобы он оставил тебя в покое, но я решил: пусть он убедится собственными глазами, что связался с женщиной, которая при первой же возможности изменит ему с другим. На слово он вряд ли бы мне поверил. А теперь воочию во всем убедился. Поверь мне, сага, Сальваторе больше не захочется «сбиться с пути». А те качества, которые делают тебя такой идеальной бизнес-любовницей, укрепят позиции Кристины как жены.
Глядя в эти холодные, насмешливые глаза, Зуки остолбенела. Но скоро опомнилась.
– Боже мой! – выдохнула она в ярости. – Бессердечный, вечно манипулирующий другими мерзавец! Убирайся! Убирайся, пока я не подняла на ноги весь дом.
Как бы соглашаясь с тем, что она сказала, он кивнул.
– Конечно. Ты, наверно, хочешь переодеться.
Перехватив