Любовница по контракту

сделать так, что она никогда больше не найдет работы. Приходилось признать, что он взял над нею верх: она была в ловушке.
– Мне хотелось бы прояснить одно обстоятельство, – устало сказала она.
– Я слушаю.
– В контракте записано, что я работаю на тебя, – только это?
– Как я уже сказал, – с изяществом пожав плечами, ответил он, – ничего более того, что ты захочешь сделать.
– И каковы условия работы?
– Условия те же, что записаны в контракте, который ты подписала, – сказал он, с неодобрительной полуулыбкой глядя на клочки контракта, разбросанные на ковре. – И у тебя не было в этом смысле проблем до того, как ты узнала, что это моя компания, не так ли?
– Не было, – нехотя призналась она. – Когда я должна начать?
Она отчетливо сознавала, что окончательно решает свою судьбу. Судя по его ласковой улыбке, этот факт не ускользнул и от его внимания.
– Завтра вечером в отеле «Гранчестер» состоится банкет, на котором ты будешь представлена международной прессе. В восемь часов за тобой приедет машина.
Зуки встала и разгладила короткую юбку.
– И в каком же образе я должна предстать?
Он улыбнулся. На этот раз улыбка была волнующей. Хищной. Она заставила ее содрогнуться. Но и затрепетать от восторга. Ей захотелось вцепиться ногтями в это восхитительное лицо. Ей захотелось поцеловать его.
– Конечно же, не в образе невинной девушки, – безжалостно сказал он. – Ты должна быть воплощением очарования, bella mia. И сексапильной, – добавил он, медленным взглядом блуждая по ее телу.
Зуки подавила в себе дрожь. Когда он так на нее смотрит, должна ли она чувствовать себя оскорбленной? Уж во всяком случае, не должна испытывать такого возбуждения!
– К семи часам к тебе приедет стилист компании и привезет все необходимое. Мы работаем с фирмой «Ломас и Ломас», – сказал он и совершенно неожиданно взял ее руку и медленно поднес к губам, не сводя с Зуки глаз. – Я счастлив, что у тебя хватило благоразумия принять мое предложение.
Ощутив теплое дыхание на своей коже и мягкое прикосновение его губ к ладони, Зуки с ужасом поняла, что попала в ловушку, из которой не сможет безболезненно выбраться.
Она поспешно выдернула руку и заявила ледяным тоном:
– Ты дал мне ясно понять, чего ты от меня ждешь, Паскуале, но предупреждаю тебя: ты этого не получишь.
– Да неужели? – насмешливо сказал он.
– Тебе лучше в это поверить!
И с гордо поднятой головой она промчалась мимо него, мимо Карли и седого юриста, все еще пребывавшего в состояния шока.
– Зуки, – бросилась к ней Карли, – ради Бога!..
Зуки не оглянулась, но услышала за спиной голос Паскуале:
– Извините, что заставил вас ждать. Вернемся в офис и детально обсудим контракт. Мисс Франклин пересмотрела свое решение и с удовольствием согласилась с его условиями.
С удовольствием! Если бы только они знали! Зуки постаралась держать себя в руках, пока не вышла из здания компании и не остановила такси.
Только рухнув на заднее сиденье, она дала волю чувству бессилия и злости, волной поднимавшимся в ней, бешено колотя свою замшевую сумочку, как будто это была грудь Паскуале.
Было без десяти восемь, когда уехала стилист компании. В ожидании машины, которая должна была отвезти ее на встречу с прессой, Зуки стала рассматривать себя в зеркале. Даже она сама не могла предположить, что платье, присланное ей для дебюта, может производить такое впечатление.
Как почти всех манекенщиц, ее постоянно одолевали сомнения относительно своей внешности: однажды кто-нибудь скажет, что все это шутка, на самом деле она вовсе не красивая. Смотрясь в зеркало, она обычно замечала лишь недостатки: очень, даже слишком высокий рост, слишком длинные ноги и довольно узкие бедра, которые подчеркивали удивительно пышную грудь. Но сегодня она не смогла обнаружить какие-либо недостатки в своей внешности.
Волосы ниспадали каскадом каштановых локонов, а несколько тяжелые веки были умело подкрашены серебристыми тенями. Платье было восхитительным, оно прилегало в нужных местах, почти до неприличия подчеркивая высокую грудь и мягко облегая бедра. В таком платье был бы заметен даже один килограмм лишнего веса, подумала она, радуясь, что у нее такой упругий и плоский живот.
Резкий звонок в дверь вывел ее из задумчивости. В глазок Зуки увидела шофера в униформе.
Она открыла. Шофер показал ей удостоверение.
– Мисс Франклин?
– Это я, – ответила она, широко улыбаясь.
В конце концов, шофер не виноват, что она вынуждена ехать на эту злосчастную презентацию.
– Машина внизу.
– Спасибо. Я сейчас спущусь.
Чувствуя неожиданное родство с христианами, которых римляне скармливали