я за вами заеду.
— Надеюсь, не на «роллс-ройсе»? — Софи постаралась спросить это как можно небрежнее, но внутренне поморщилась от такой перспективы. Однако Эмили лишь тепло засмеялась в ответ, и девушка сразу прониклась симпатией к этой незнакомой женщине.
— Что вы, конечно, нет, моя дорогая. Я вожу самый обычный джип. Очень удобно, когда живешь в деревне… А что, Дом заявился к вам в школу на лимузине?
Софи невольно заулыбалась.
— Да. И в той части Лондона, где я работаю, к «роллс-ройсам» не то чтобы очень привыкли…
— Доминик говорил, что вы учительница, а Маркус назвал вас очаровательной… Вы с ним встречались в тот вечер, помните, когда вам пришлось так рано уйти… В общем, думаю, мы без труда подберем что-нибудь подходящее к пятнице. Давайте ваш адрес, и я подъеду в среду к часу дня. Годится?
— Очень любезно с вашей стороны, Эмили. Благодарю.
— Не за что. Мы с Домиником — старые друзья. Так что никаких проблем, моя дорогая.
Она опять опаздывала. Доминик не скрывал своего нетерпения, продолжая вести какой-то бессмысленный разговор с гостями и не отводя напряженного взгляда от входа. Он хотел, чтобы Софи приехала на банкет вместе с ним в его лимузине, но девушка отказалась, сославшись на учительское собрание в школе.
Доминик с досадой взглянул на часы. Почему она не отказалась идти на это собрание? Почему она не считается с его требованиями? Постаравшись подавить раздражение, он вновь сосредоточился на разговоре.
В тот самый момент, когда Доминик уже почти смирился с тем, что Софи не придет, он наконец заметил ее в дверях. Эмили говорила, что они выбрали очаровательное платье, но к такому зрелищу он оказался не готов.
Софи стояла рядом с официантом, который проводил ее в банкетный зал. На ней было черное шелковое платье-футляр до пола, так изящно облегавшее все изгибы тела и приоткрывавшее кремовую белизну плеч и ложбинку груди, что невольно захватывало дыхание. Доминик был далеко не единственным, кто любовался девушкой в этот момент.
Он вежливо извинился перед остальными и двинулся к ней навстречу, сгорая от нетерпения и сам удивляясь собственной реакции. Он не помнил, когда в последний раз так остро реагировал на близость с женщиной. Доминик всегда превосходно засыпал, но сейчас вот уже пятую ночь ворочался без сна, мечтая только о Софи. Такое впечатление, будто девушка, с которой он провел всего две бурные ночи, опоила его каким-то приворотным зельем. И сегодня он твердо намерен был увезти ее к себе. Он не станет слушать никаких отговорок. Она нужна ему.
— Извини, что задержалась, — проговорила Софи, глядя на него своими васильковыми глазами. — Собрание затянулось, а я никак не могла уйти раньше. Начало нового финансового года, и все такое… — Она внезапно осознала, что он смотрит на нее слишком пристально и без улыбки.
Неужели сердится за опоздание? Девушка занервничала, исподволь косясь на прочих гостей. Но ей и правда необходимо было присутствовать на собрании. И без того слухи до сих пор не улеглись, не хватало еще дать пишу для новых сплетен.
Она вновь повернулась к Доминику и внезапно осознала, что он пожирает ее взглядом. И тут же тело отозвалось болезненным напряжением и волной жара, прокатившегося с головы до ног. Этот мужчина… Ей почти невыносимо было находиться с ним рядом, так сильно действовало его присутствие на Софи.
— Ты пришла, все остальное не имеет значения.
По-прежнему без улыбки он обнял ее за плечи и повел в соседний зал в тот самый момент, когда объявили, что гостей ждут за банкетным столом.
Полчаса спустя, сидя за столом вместе с прочими приглашенными, Софи никак не могла оторвать взгляд от Доминика. В профиль, с этими светлыми волосами, он напоминал какое-то греческое божество, из тех, чьей красоте мог отдать должное только мрамор.
Все жаждали его общества, и, наблюдая за тем, как он царствует в своем кругу, девушка лишний раз убедилась, что никогда не сможет приблизиться к этому мужчине настолько, чтобы затмить для него всех остальных.
При этой мысли Софи потянулась за бокалом и отхлебнула вина чуть поспешнее, чем следовало бы, так что несколько капель пролилось на платье. Она попыталась промокнуть пятно льняной салфеткой.
Доминик незаметно коснулся ее бедра рукой, и от прикосновения девушка вздрогнула, словно от ожога, — таким ошеломляющим было желание, которое она ощутила в этот момент.
— Мне нужно в дамскую комнату. — Она встала из-за стола, смущенная тем, что все взгляды тут же устремились на нее, и с изумлением обнаружила, что Доминик также поднимается с места.
— Прошу нас извинить, — бросил он в пустоту, ни
