Любовница собственного мужа

она всегда ставила чувства выше здравого смысла. К счастью, дом, который они снимали в пригороде Лондона, был небольшим и после завершения необходимого ремонта обходился им в копейки. Правда, Бернис терпеть его не могла, называя изза скромных размеров «кукольным». Но для Вивьен, переехавшей сюда в самый тяжелый период своей жизни, он стал настоящим пристанищем, к которому она относилась с большой любовью.
В пользу дома говорило и то, что он располагался в весьма живописной местности, всего лишь в получасе езды от Оксфорда, где Вивьен удалось получить работу преподавателя ботаники. Протиснувшись между своей кроватью и кроваткой Марко, Вивьен положила заснувшего сына и накрыла его одеялом. Для нее и Марко этот дом с двумя узкими спальнями и небольшой гостиной внизу стал бы идеальным жильем, но втроем с Бернис здесь действительно было тесновато. Однако, несмотря на это, Вивьен была рада присутствию в доме младшей сестры, хотя и надеялась, что со временем Бернис удастся найти себе более удобное и отвечающее ее вкусам жилье.
Действительно, кто бы мог подумать, что еще совсем недавно процветавший в самом центре Лондона бутик модной одежды, принадлежавший сестре, разорится? И бедняжка Бернис потеряет все: собственную квартиру в престижном районе, спортивный автомобиль и кучу богатых, но непостоянных друзей.
– Не советую тебе спрашивать, как прошло мое собеседование! – резко воскликнула сестра, когда Вивьен вернулась в гостиную. – Эта старая карга имела наглость обвинить меня в том, что я наврала в своем резюме, ну я и сказала ей все, что думаю по поводу ее паршивого отеля и работы в нем.
– Но почему она так решила? – мягко поинтересовалась Вивьен, обеспокоенная раздраженным состоянием сестры.
– Она стала задавать мне вопросы пофранцузски, а я сидела как дура, не имея ни малейшего представления, о чем идет речь! – яростно выкрикнула Бернис. – Я же не лингвист! Я всего лишь написала, что владею разговорным французским, вот она и прицепилась ко мне, как репей, со своими вопросами.
Откровенно говоря, для Вивьен было загадкой, как Бернис, никогда не отличавшаяся способностями к иностранным языкам, могла овладеть французским, однако она предпочла промолчать, боясь еще больше разозлить сестру своими замечаниями.
– И вообще, это ты виновата в том, что меня так унизили! – безапелляционно добавила Бернис.
– Я виновата?
– Ты, а кто же еще! И не надо строить из себя святошу. Ведь ты до сих пор замужем за одним из самых богатых мужчин Англии, но, несмотря на это, мы ведем почти нищенское существование! – (Вивьен поразилась тону, которым сестра произнесла последние слова.) – С тех пор как вы с Лукой расстались, ты только и делаешь, что жалуешься, как тебе плохо без него, и это действует мне на нервы. Изза твоего постоянного нытья мне приходится соглашаться на работу, для которой я слишком хороша, в то время как ты сидишь дома, нянчась со своим сыном так, словно он наследный принц.
– Но Бернис…
– Господи, Вивьен, ты всегда была дурой! Только погляди, во что ты превратила собственную жизнь! – Оседлавшую любимого конька Бернис было не остановить. – Ты целые дни проводишь в этом ужасном коттедже со своей противной собакой и избалованным ребенком, практически никуда не выходя и ни с кем не встречаясь. У тебя скучная работа, скучная жизнь, и ты сама всегда была самым скучным человеком из всех, с кем я знакома. Знаешь, я совсем не удивилась, когда узнала, что Лука решил изменить тебе с той сексуальной блондинкой под мерное покачивание волн! Гораздо больше меня удивляло то, что он вообще захотел на тебе жениться!
Не обращая внимания на побелевшую, как мел, сестру, Бернис резко вскочила с дивана и, громко хлопнув дверью, вышла из комнаты. Поглаживая растревоженного криками Джока, Вивьен мысленно пыталась оправдать поведение сестры тем, что у нее выдался тяжелый день.
Вивьен самой недавно пришлось начать новую жизнь, и она прекрасно понимала, как трудно бывает возродиться из пепла. Особенно такому человеку, как Бернис, с детства привыкшему считать комфорт и достаток неотъемлемой частью своего существования. Вивьен была полной противоположностью сестры, и едва ли во всей Англии нашлась бы еще пара столь несхожих между собой девочек, как сестры Диллон. Чувствительная ко всему, что происходило вокруг, Вивьен выросла с уверенностью в том, что она является неиссякаемым источником неудовлетворения для своих родителей. Они всегда хотели, чтобы она была такой же веселой и легкомысленной, как Бернис, чьи интересы с детства крутились вокруг лошадей, танцев и нарядов. Со временем, как и положено, этот список пополнился молодыми людьми и светскими вечеринками, где красавицу Бернис принимали