Любовница тени

верно. Он помолчал.
— Скажите, а почему вы вообще в тот понедельник ушли с работы?
— Собирались работать над товарным отчетом, а там все время то поставщики, то еще кто-нибудь, телефон звонит, народ вечно толчется, словом, отвлекают, вот директор нас и отпустил.
— А документы были у кого: у вас или у нее?
— У меня, ну и у нее немного.
— Значит, у нее была сумка? Вот молодец, догадался. Теперь надо мне держать ухо востро.
— Конечно, была, какая же женщина без сумки ходит!
— Возле трупа сумки не было.
Я пожала плечами. И тут он выложил передо мной большую сумку из коричневой кожи. Ремешок на ней был оборван, а сама сумка воя изрезана. Сердце у меня екнуло. Неужели нашли Лерину сумку? Откуда? Я присмотрелась — блестящая накладная штуковина была на месте, значит, это не та сумка.
— Вы можете опознать сумку Мироновой?
— Не знаю, похожа, конечно, но точно не скажу, да еще она в таком виде… А там внутри ничего не было?
— Нет, не было, — сухо ответил следователь.
Я сделала вид, что колеблюсь, а потом решилась:
— А могу я спросить, где вы эту сумку нашли?
— А нашли мы эту сумку в соседнем дворе на помойке рядом с домом Мироновой.
При слове «помойка» я насторожилась. Что за чушь? Неужели это все-таки Лерина сумка?
Неужели там, у помойных контейнеров, где лежал смертельно избитый человек, валялась и сумка? Нет, не может быть, я там довольно внимательно все осмотрела, сумка не иголка, если уж я паспорт заметила, то сумку не заметить не могла. Я еще раз осмотрела сумку, застежка была на месте, сидела крепко. Во всяком случае, это не Лерина сумка. Я осторожно спросила следователя:
— А из чего вы сделали вывод, что эта сумка имеет какое-то отношение к Лере? Если вы говорите, что внутри ничего не было…
— Дело в том, что ее сестра нам эту сумку вполне точно описала, она ее вместе с потерпевшей Мироновой покупала, дома этой сумки не было, при трупе тоже ничего не обнаружили, стали ребята наудачу искать в помойке и вот нашли похожую. Вряд ли могут быть такие совпадения.
Если бы он знал, какие бывают совпадения! Как во всей этой истории меня буквально преследуют совпадения! Это как сливочное мороженое с изюмом. В детстве мы с подружкой старались прийти в кафе-мороженое пораньше, к самому открытию. Большие металлические банки с мороженым привозили прямо при нас, и весь изюм и орехи были сверху. Размешать их было трудно, потому что мороженое сильно застыло. Так и в этой истории, похоже, что все случайности, отпущенные мне на всю жизнь, произошли со мной за последнюю неделю.
Однако ну и кретин же этот Лерин муж! Испугался, что у него найдут похожую сумку, примут ее за Лерину. Тогда он эту несчастную сумку изрезал всю и выбросил, да не мог подальше отнести. Наверное, от страха мозги у него совсем отказали. Следователь между тем глядел на меня очень внимательно, потом спросил:
— Скажите, Миронова никогда не говорила, были у нее с мужем проблемы, не ссорились ли они?
Понятно, на что он намекает. Ладно, если он и узнает что-нибудь про Леру и Витьку, то не от меня.
— Я ведь уже говорила, у нас с ней дружбы не было, семейными проблемами мы не делились. А вы у мужа ее не выяснили насчет сумки?
— Дело в том, что муж Мироновой исчез.
— Как?
— Пропал, похоже, сбежал, сейчас его ищут.
— Ну надо же!
— Да, надеемся, что скоро его найдут, у нас к нему накопилось множество вопросов, тем более он у нас проходит свидетелем еще по одному делу.
— Какому? — невольно спросила я, ожидая, что сейчас следователь меня строго одернет, что, мол, вопросы тут задает он и так далее. Но он ответил мне довольно вежливо:
— У Миронова на работе погибла женщина, убийство из ревности, и очень может быть, что он-то как раз и послужил причиной убийства. Поэтому я вас и спрашиваю, не говорила ли Миронова, что муж ей изменяет или еще что-нибудь на эту тему?
— Я ничего не слышала.
— Ну что ж, пока вы можете быть свободны, но я вас еще вызову.
Он отметил мой пропуск, и мы распрощались. Борька изнывал в машине.
— Ну что, как там?
— Ой, Боря, едем скорей домой, страху я натерпелась, после все расскажу.
Дома за чашкой чая я ему все рассказала в подробностях, а он просто замучил меня дополнительными вопросами, как спросил, да как посмотрел следователь, да какая была у него интонация. Потом Борис подумал, отобрал у меня четвертую за день сигарету — сказал, что я много курю, пора подумать о здоровье.
— Вот что, Милка, положение очень серьезное. Если этого ненормального найдут, а это вопрос времени, не поверю я, что этот кретин сумеет от милиции хорошо спрятаться; так вот, если его найдут, он со страху может все на тебя свалить. Так что, с одной стороны, ты должна про эти