Любовница тени

с себя эту одурь. Она вдруг вспомнила своего одноклассника Гришку Гинсбурга. После школы он окончил медицинский, потом увлекся всякими методами гипноза и внушения. И когда они отмечали десятилетие окончания школы, Гришка проводил над ними опыты. С Надеждой он промучился почти час, никакого результата не получил и торжественно заявил, что она не поддается никакому виду внушения, это у нее от природы такое качество. Гришка давно в Штатах, работает там в каком-то институте парапсихологии, видно, и правда были у него способности, но слова его Надежда запомнила очень хорошо и свое тогдашнее состояние тоже.
«Вот это да, ведь он меня гипнотизирует! Что же делать? Притвориться, что засыпаю, а потом стукнуть его вон той сковородкой? Черт, сковородка-то тефлоновая, легкая. Ведь были же чугунные сковородки, так увезла на дачу. Саша говорит, купи, мол, все новое, а теперь без чугунной сковородки как без рук.
Господи, Саша же должен скоро прийти! Совсем немного времени мне до него продержаться. А там уж он меня не даст в обиду. Спокойно, Надежда, не нервничай!»
Она пошевелилась и сказала гостю вежливым тоном:
— Не хотите ли чаю?
Если он и удивился, то не подал виду, но смотреть на нее пристально перестал.
«Не вышло, голубчик!» — злорадно подумала Надежда.
Она рассмотрела его повнимательнее. Пожалуй, что не сорок лет ему, а к пятидесяти. Морщинки под глазами и вообще вид такой… А если сзади посмотреть, то тридцать лет можно дать. Худощавый, подтянутый, спортивный, наверное. Вот и Саша у нее тоже худой. А она от этой спокойной жизни только прибавляет.
Bee, с сегодняшнего дня больше не ем бутербродов и сладкого! Нет, лучше с завтрашнего.
— Вам достаточно? — спросила она.
— Что — достаточно?
— Ну, сначала вы попробовали гипноз, а теперь читаете мои мысли.
Поверьте, там нет ничего интересного, обычные бабьи глупости.
— Во-первых, читать мысли гораздо сложнее, чем гипнотизировать, поэтому я делаю это лишь в самом крайнем случае, а во-вторых, что касается бабьих глупостей, то не притворяйтесь, Надежда Николаевна, вы очень умны.
«Зато вы — очень нахальны», — подумала Надежда, а вслух сказала:
— Времени у вас полчаса, потом придет муж. Раз уж пришли, говорите, что вам от меня надо, и побыстрее.
— Мне нужна видеокассета, которую вы взяли в квартире убитых соседей, желательно с объяснениями.
— А кто вы такой, чтобы я так просто отдала вам эту кассету?
— Я вам уже говорил, что я частный сыщик, сам по себе, ни к милиции, ни к другим организациям не имею отношения, у вас есть интересующая меня улика, вам она ни к чему. Отдайте ее мне, и я уйду.
— Тем более я не должна отдавать вам эту кассету. Раз я ее незаконно оттуда стащила, так придется мне идти к следователю Громовой, каяться и отдать кассету ей, ведь это важная улика. А вы идите потом к Громовой и разбирайтесь с ней.
— А что же вы раньше этого не сделали, не отдали Громовой эту видеокассету?
— Не люблю Громову, — надулась Надежда.
— Вы с ней близко знакомы?
— Это неважно, не люблю — и все!
— Ну ладно, что же вы хотите за эту кассету, я так понимаю, деньги вас не интересуют?
— Деньги меня интересуют, как всякого нормального человека, но продавать вам эту кассету я не собираюсь. А я хочу, чтобы вы ответили мне на несколько вопросов по поводу этого дела, оно меня очень интересует.
— Допустим, я согласен.
— Чудно! Тогда, во-первых, кто ваш работодатель? Если вы частный сыщик, то на кого вы в данный момент работаете?
— Гм-м, сосед ваш, Геннадий Березин, работал в крупной фирме, там своих сотрудников ценят и очень интересуются, кто мог причинить им такой вред. К милиции им обращаться не с руки, да и сами понимаете, что там милиция может выяснить, вот и наняли меня.
— Значит, в убийство из ревности они там, в фирме, не поверили?
— Рассматривал я и такой вариант, — уклончиво ответил гость, — тем более что у жены убитой на работе кто-то был.
— Да, был, — задумчиво проговорила Надежда, но тут же постаралась выбросить из головы эту мысль, вспомнив о необычных способностях своего гостя.
— Что касается убийства из ревности, то это полная чушь, когда кассету просмотрите, сами в этом убедитесь. И теперь второй вопрос: почему они оба дома были, то есть почему они в будний день днем находились не на работе, хотя все соседи знали, что они много работали и дома бывали только по выходным?
— Хороший вопрос. Она сказала на работе, что телемастера ждет, и отпросилась на полдня. А ему на работе ни перед кем отчитываться не надо было, так что он просто заехал домой на некоторое время.
— Точно, телевизор-то у них неисправен был, изображение дергалось! Ну что ж, ищите телемастера.