Любовница тени

в пять раз. Это он так считает, — быстро уточнила моя собеседница, — что программирование — это просто так, баловство, я же говорю, что он человек старой формации. Я его предупреждала, что с программистами не шутят… ну, Борис Михайлович что-то такое, наверное, нам в систему подпустил… и сегодня такое началось! Сегодня у нас как раз день зарплаты, я открываю платежную ведомость, а там вместо сотрудников больницы фамилии психов. Ой, извините, наших пациентов. И вместо руководства с самыми большими окладами — буйнопомешанные. И это было еще только начало! Звонят сестры со всех отделений — у них в рецептурных листах, наоборот, вместо пациентов — фамилии врачей и персонала, и всем такие дозы успокоительного прописаны — слона успокоить можно! А главбуху Кириллу Пантелеймонычу — аминазин и электрошок!
Последнюю фразу девушка просто прорыдала. Я на другом конце трубки еле сдерживала смех. Ай да Борька, так им и надо!
— А потом звонят из аптекоуправления, что, говорят, вы там сами все с ума посходили заодно со своими клиентами? Прислали заявку на медикаменты, а в ней вместо лекарств спиртные напитки в богатом ассортименте! И это еще не все!
Я села платежные поручения печатать — мне завтра обязательно нужно налоги платить, — делаю все как обычно, а у меня на принтере… частушки матерные вместо платежек выводятся! Ужас какой-то! Вот… Сейчас опять кошмар какой-то печатает… Мимо тещиного дома… Боже мой! Форменный сумасшедший дом!
Я делала над собой неимоверные усилия, чтобы не захохотать прямо в трубку. Собрав волю в кулак и кусая губы, я выдавила из себя поучающим тоном:
— А нечего специалистов обманывать! Честно с людьми надо поступать!
— Я совершенно с вами согласна! Это начальник мой Кирилл Пантелеймонович, старый скупердяй, чтобы не сказать хуже. Я ему говорила — скупой платит дважды! Что теперь делать? Уже главврач приходил ругаться, ведь у нас же везде теперь компьютеризация, ведь это если в Москву в Министерство здравоохранения может попасть что-нибудь этакое, главврач же с работы слетит, ведь там подумают, что у нас психи до компьютера добрались! А Кирилл Пантелеймонович сидит в кабинете, кричит и трясется, ведь у него приступ будет!
— Так вкатите ему дозу аминазина, как предписано — и все!
— Ну, все-таки попросите, пожалуйста, Бориса Михайловича к нам побыстрее приехать!
Главврач распорядился, мы ему все заплатим! А то у нас здесь просто сумасшедший дом!
— Так у вас же действительно сумасшедший дом! Чему вы удивляетесь?
— Вам смешно! А у нас тут больной Бочкин из палаты номер шесть Наполеоном себя считает, так ему компьютер такую зарплату начислил, какая Наполеону и не снилась!
Я заглянула в ванную, где Борька блаженствовал под душем.
— Что случилось? — недовольно спросил он. — Дверь прикрой, дует.
— Звонили от твоих психов, там девушка прямо плачет, умоляет приехать.
— А-а, так им и надо, главбух — сквалыга! Будет теперь знать, как деньги недоплачивать!
— А девушке-то зачем частушки матерные на принтер вывел?
— По инерции. Милка, ну что ты так на меня смотришь, я стесняюсь.
— Что-что? — мне стало смешно. Вот стоит такой худущий под душем и стесняется.
— Борька, имей в виду, если твоя жена захочет тебя обратно получить, я не знаю, что с ней сделаю. Так что лучше пусть и не пытается.
Я вышла из ванной и закрыла за собой дверь, не слушая его вопросов.
— Милка, ты это к чему, да что случилось-то?
Надежда возвращалась с работы, шла дворами от метро пешком. Человек возник перед ней неслышно, она даже вздрогнула.
— Здравствуйте, Надежда Николаевна!
— О, господи! Что у вас за любовь к дешевым эффектам! — недовольно проговорила она.
— Прошу прощения, что испугал, не хотите ли со мной поговорить?
Конечно, это был ее знакомый частный сыщик, Надежда так и знала, что он ее найдет в скором времени, наверняка ему от нее нужна какая-то информация.
— Поговорить я с вами могу, но домой не приглашаю, вы не нравитесь моему коту, так что давайте пройдемся, погода хорошая, весна.
— Ну что ж, я хотел бы задать вам еще несколько вопросов и за это могу ответить на ваши, раз уж у нас с вами сложились такие отношения, хотя, честное слово, не понимаю, зачем вам это надо.
— Что вы видите странного в том, что я хочу узнать, почему погибли мои соседи? Или помочь моей подруге найти то, что пропало? — Надежда прикусила язык, но он только рассмеялся.
— Не расстраивайтесь, Надежда Николаевна, я все знаю про деньги.
— И про Леру? И про ее мужа?
— Ну да, нашел я этого козла, — он поморщился, очевидно, Мила правильно его описала Надежде, ничего, кроме омерзения, Лерин муж ни у кого не вызывал.
— И вы его — в милицию?