Любовница тени

просто необыкновенно хороша! Гржемский порылся в памяти и вспомнил, как звали того подполковника, который направил к нему в свое время Примакова, затем нашел в старой записной книжке его телефон.
Подполковник оказался жив и здоров, чего не мог сказать о Николае Егоровиче Примакове. Тот умер несколько лет назад. Поскольку вдова Примакова в шахматы не играла, подполковник отношений с ней никаких не поддерживал. Он назвал Гржемскому только номер дома, в котором жила Анна Матвеевна Примакова, а номера квартиры он не знал, так как встречался с покойным Николаем Егоровичем преимущественно в скверике на скамеечке.
Полный адрес старушки Примаковой Леопольд Казимирович выяснил по справке. Осторожно расспрашивая подполковника, Леопольд Казимирович узнал, что никаких таких особенных событий в жизни Примаковых за последние годы не произошло, если не считать смерти хозяина. Анна Матвеевна жила тихо, скромно и довольно бедно, из чего Гржемский сделал вывод, что офорты они никому не продали и что есть надежда отыскать их в укромном месте, куда спрятал их осторожный и недоверчивый старик Примаков.
Гржемский и сам не знал, зачем он вернулся к этому вопросу об офортах.
Конечно, хотелось добыть их, вывезти как-нибудь за границу и приехать к дочери и внукам баснословно богатым человеком. Но прислушиваясь к себе, Леопольд Казимирович понял, что больше всего ему хочется подержать их в руках, полюбоваться, погладить старую желтую бумагу. Он вспомнил, какое сильное чувство охватило его, когда он увидел эти офорты в простой картонной папке с надписью «Протоколы». Окунувшись в воспоминания, Леопольд Казимирович понял, что соскучился по Оксане. Интересно, что она сейчас поделывает? Убедив себя, что ему совершенно необходимо проследить за Оксаной, это может помочь ему выйти на офорты, старый коллекционер отправился посмотреть, как поживает Оксана.
Он подъехал к поликлинике, где работала Оксана, и долго сидел в машине, не в силах собраться с духом. Он мысленно репетировал свой разговор с ней, убеждаясь, что она все еще волновала его. Время шло, а он все сидел в машине.
Вдруг он увидел, что Оксана выходит из здания поликлиники. Леопольд Казимирович не видел ее уже три года, и то ли разлука так на него повлияла, то ли она действительно расцвела и похорошела за эти годы, но красота этой женщины сохранила ту волнующую вульгарность, какой-то слишком яркий, почти дикарский оттенок, который необыкновенно волновал утонченного Леопольда Казимировича, всегда гордившегося изысканным вкусом. Оксана быстрым летящим шагом подошла к припаркованной у тротуара иномарке. Дверца открылась, она села в машину.
Леопольд Казимирович не разглядел того, кто сидел за рулем, но не сомневался, что это был мужчина. Им овладело безудержное желание выследить своего счастливого соперника, разузнать о нем что-нибудь скверное, грязное. Он забыл уже, что ехал сюда только для того, чтобы поговорить с Оксаной о пропавших записях, уличить ее во лжи и воровстве и главное — выяснить ее планы относительно офортов. Теперь им двигала только ревность, а точнее — уязвленное мужское самолюбие. Он поехал за иномаркой. Довольно скоро машина остановилась, Оксана вышла и направилась к магазину, а иномарка поехала дальше. Движимый неясным чувством, Гржемский поехал следом.
Они приехали на Петроградскую сторону, недалеко от площади Льва Толстого иномарка остановилась возле большого жилого дома. Из машины вышел седоватый мужчина лет сорока с небольшим и вошел во двор. Гржемский остановил свою машину во дворе и задумался. Это был тот самый дом, где жил покойный Примаков, владелец злополучных офортов. Значит, мужчина из иномарки увел у него не только Оксану. Он хочет и офорты у него увести! Ну уж дудки! Леопольд Казимирович решил помешать ему во что бы то ни стало. Просто невероятно, как ему повезло сразу же вычислить этого неприятного типа!
Пока Гржемский сидел в машине и обдумывал свои дальнейшие действия, на сцене появился новый персонаж.
К подъезду подошел хорошо одетый господин (Гржемский сразу же, ни секунды не колеблясь, мысленно назвал его «господином», а не «мужчиной» или «молодым человеком»). Этот господин прочитал номера квартир на подъезде, справился с адресом, записанным в маленьком элегантном блокноте, и непривычно вежливо, без явно выраженного акцента, но с неуловимо иностранными интонациями обратился к сидящим у подъезда традиционным старухам:
— Простите за беспокойство, но не знает ли кто-нибудь из вас… гражданина Ильичевского из семнадцатой квартиры?
Вежливость незнакомца вызвала у старух настороженный интерес, но поскольку в наше время шпионов не боятся, а скорее ждут от них спонсорской помощи или