Любовник леди Софии

София.
— Нет, конечно, не сегодня, не в день твоего бракосочетания. Но как-нибудь позже, думаю, мне удастся уговорить тебя возобновить нашу с тобой… дружбу, — произнес он с дерзкой улыбкой. — Уверяю тебя, мне не придется долго тебя уговаривать. Ты сама будешь рада вернуться в мои объятия. Ты ведь меня знаешь…
— Ошибаешься, — бросила ему в лицо София. — Я и пяти минут не смогу провести в твоем обществе, чем бы ты ни пытался меня соблазнить.
— Вот как? Знаешь, мне совсем не хотелось бы распространять о тебе нелицеприятные слухи. Представь себе, какой это был бы конфуз для твоего мужа и его семьи. Так что у тебя есть все основания быть со мной куда более любезной, София. В противном случае последствия для тебя могут оказаться весьма и весьма плачевными.
София побледнела от гнева и страха. Она ничуть не сомневалась в том, что Энтони получает немалое удовольствие, шантажируя ее, играя с ней, как кот с мышкой. Ей было трудно судить, насколько серьезны его угрозы. Тем не менее и этих слов было довольно, чтобы напугать и расстроить ее. Но ведь она сама дала ему над собой эту власть, когда-то поверив его лживым посулам. И если Энтони действительно расскажет всем, что у нее с ним была интимная связь, она не сможет ничем опровергнуть его утверждения. София с ужасом представила себе, какой позор она может навлечь на Росса, на все его почтенное семейство. Перед ней на стене выстроились в ряд портреты прославленных предков ее мужа. Боже, да она просто недостойна войти в их семью!
— Ну вот, — тем временем негромко промурлыкал Энтони, глядя, как она разрывается между долгом и честью. — Вижу, мы с тобой наконец пришли к взаимопониманию.

В тот момент когда Росс подносил матери бокал шампанского, он заметил Софию — она стояла у входа в портретную галерею. Но не одна. Рядом с ней стоял молодой человек, которые был ему незнаком. И хотя сторонний наблюдатель не заметил бы на лице Софии никаких эмоций, Россу было достаточно одного взгляда, чтобы понять — что-то не так.
— Мама, — обратился он к миссис Кэннон, — а это кто там такой?
Кэтрин посмотрела в сторону галереи:
— Ты имеешь в виду светловолосого джентльмена, что сейчас разговаривает с Софией?
— Его.
— О, этот очаровательный молодой человек — Энтони Линдхерст, сын барона Линдхерста. За последний год я ужасно привязалась к их семье. Какие милые люди! Ты мог бы познакомиться с ними на дедушкином юбилее, но, как назло, сестра барона серьезно заболела, и семья не захотела оставлять ее одну, пока опасность не минует.
— Энтони, — повторил Росс, пристально изучая взглядом стройного светловолосого молодого человека. Он ничуть не сомневался, что это и есть тот самый Энтони, который когда-то соблазнил Софию.
— Он самый младший из троих сыновей, — пояснила миссис Кэннон, — и, как мне кажется, самый одаренный из них. Если бы ты знал, какой у него чудный тенор! Как он поет! Уверяю, от волнения у тебя мурашки бы по коже забегали!
Увы, откуда миссис Кэннон было знать, что ее сын куда больше заинтересован в том, чтобы мурашки забегали по коже у самого юного Линдхерста, только не от волнения, от страха.
— Самонадеянный щенок, — пробормотал он.
Что бы там ни говорил Софии этот драгоценный Энтони — пытался ли искупить вину за прошлое или, что скорее похоже на правду, шантажировал им свою бывшую возлюбленную, — Росс был намерен преподать этому наглецу урок.
— Что ты сказал? — переспросила миссис Кэннон. — Господи, откуда у вас с Мэтью эта вечная привычка бормотать, себе под нос? Я даже начала подозревать, уж не стала ли я туга на ухо.
Росс на мгновение оторвал от Энтони взгляд:
— Прошу простить меня, мама. Но я назвал мистера Линдхерста самонадеянным щенком.
Судя по всему, Кэтрин Кэннон была ошарашена такой характеристикой душки Энтони.
— Но ведь мистер Линдхерст всего лишь разговаривает с Софией. Думаю, тебе не пристало вести себя так, словно он совершил неблагородный поступок. И вообще, как это на тебя не похоже — ни с того ни с сего вдруг сделаться ревнивцем! Надеюсь, ты не собираешься устроить сцену ревности?
Росс моментально нацепил на лицо улыбку.
— Я никогда не устраиваю сцен, мама, — примирительно произнес он.
Успокоенная, миссис Кэннон одарила его счастливой улыбкой:
— Вот так куда лучше, дорогой мой. А теперь, если ты пойдешь со мной, я представлю тебя лорду и леди Мэддокс. Они недавно приобрели по соседству с нами поместье Эверли — ты знаешь, то самое, которое давно стояло заброшенным, и теперь заняты тем, что заново отделывают все восточное кры…
Миссис Кэннон умолкла на полуслове, неожиданно — к своему великому изумлению — обнаружив, что Росса рядом с ней нет.